К креслу медленным пируэтом опустился сиреневый дракончик. И сразу полез на плечо к шее хозяйки.

– Опять перекормили.
– Тут же возмутилась Нэстэ.
– Вирт, ну просила же. А вдруг ему вредна столь активная трансформация. Мы же ничего не знаем об этих существах. Его сородичи в своём мире летают только в виде покрывал в небе.

– Мы немножко. Он же просил.
– Молодой принц, как и его три товарища, опустил взгляды пол и неуверенно переминался с ноги на ногу.

– Обманывать не хорошо. Куинли днём не может быть голодным. Ему даже солнечного света хватит. А у вас у каждого в ладони грелка. Я же вижу.

Мальчишки тут же поспешно убрали правую руку за спину.

Маленький кругляшок в ладони его высочества расставил для Шиассана все по местам. Дети прекрасно разобрались, чем можно приманить и удержать рядом это существо.

Зверек тем временем засуетился на плече хозяйки и приник к открытой шее. Это выглядело так, как будто ожившая татуировка скользить по гоже в поисках наиболее эффектного места.

– Может быть, тебе стоит пока оставить куинли с детьми?
– Сумми с любопытством наблюдала за всем происходящим из кресла.
– Сегодня в лазарете дежурит геката Майи. Завтра очередь Вирта.

– Не знаю почему, но он предпочитает спать со мной. Я действительно считала, что он не испытывает особой привязанности и легко поменяет носителя. К стати, я понимаю твое решение, заставить детей присутствовать на всех процедурах пострадавших. Но направить их ухаживать за раненными из экспедиции мне кажется лишним.

– А мне нет. Вирту с Майей стоит усвоить, чего именно стоят их решения. В данном случае это коснулось не только близких им друзей из гекат. В следующий раз пусть думают о тех, кто пойдет следом, их выручать. Я уж не говорю о разумных, которых они подставили осуществив свой побег.

– Но мы же только ушли.

– Точно. Лурах отправлен на континент охотников. И в ближайший год здесь не появится. Хорны не все педагогические приемы Арден признают. Можете ознакомиться с их видами наказания детей.

– Ну, можно и у меня спросить.
– Нэстэ задумчиво закатила глаза к потолку.

– Боюсь в твоем пересказе детям придется успокоительные прописывать.
– Вежливо заметила Рианна.

– Если с вопросами наказания закончили, почему бы нам не продолжить? Времени до ночной реанимакамеры остается немного.
– Сумми устроилась удобнее в кресле.
– Вирт, у тебя есть возражения?

– Не-а. Мы будем на дежурстве вовремя.
– Мальчишка уже пристраивался с друзьями прямо на полу и выжидательно смотрел на Нэстэ.

Та, явно немного отойдя после медицинских процедур, весело встряхнула головой.

– Ну, хорошо, какой мне теперь продолжать рассказ? Могу про водный мир и как мы из него ушли.

– В Бездне ты остановилась на каком-то озере.
– Подсказала Лика.
– Как там было хорошо и здорово.

– А быть может ну его.
– Сморщилась Нэстэ.
– Давайте я вам про водный мир продолжу? Там кроме гидры еще знаете, какие интересные твари водятся!

– Все-таки ты у нас сумасшедшая.
– Вздохнула Рианна жестом отметая слабую попытку маленькой хитрости..
– Отец утром жаловался, что эта гидра ему всю ночь снилась. А оказывается это еще не все. Потом, продолжишь. Дай лекарям прийти в себя после твоего предыдущего рассказа. Рассказывай уж.

– Хорошо.
– Смирилась Нэстэ.
– Но сразу предупреждаю. Это было не очень интересно.

Она прикрыла глаза, удобнее устраиваясь в кресле и потянулась к кольцу.

Шиассан был в дружеских отношениях с гекатами, как один из тех, кто изначально шел с ними по жемчужной нити. Но все же не настолько, чтобы входить в близкий круг. Но раз никто не счел нужным намекнуть ему на выход, и все словно позабыли о его присутствия, он решил отказываться и осторожно пристроился немного в стороне, рядом с голограммой Саши. Тот только кинул на него взгляд и отвернулся. Значит действительно, о нем не позабыли, а просто дали возможность самому выбрать остаться здесь или идти отдыхать.

Посреди комнаты появилась голограмма необычайно красивого леса со сплошными занавесями тонких лиан между ветвей.

По примеру всех присутствующих Шиассан всмотрелся в голограмму и сосредоточился на голосе Нэстэ.

Еще около озера, когда головная боль начала, наконец, отступать, этот лес ей перестал нравиться. К тому же, от Лео приходило точно такое же недоуменное восприятие окружающей обстановки.

Это был без сомнения, лес, один из тех, что хоть лось назвать с большой буквы.

Как она и говорила, поляну с Расколом и озером окружали гигантские, в несколько обхватов, деревья с толстой бугристой корой красноватого оттенка. Она была настолько изрезана трещинами и буграми, видимо от старости, что наверно до середины гигантского ствола можно было без труда забраться как по лестнице.

Эти исполины раскидывали далеко в стороны свои не менее впечатляющие ветви, на некоторых из которых смогли бы пройти два взрослых человека, не задев друг друга. Нижние, из видимых ветвей, начинались в пяти-шести метрах от земли, тянулись сначала горизонтально, потом прогибались под собственной тяжестью, и свисали почти до травы. К этому очевидно добавляли свою массу и многочисленные лианы, буквально образующие на концах ветвей вторую кору.