Импульс образа-эмоции от Лео явно не внес понимания между котами. У чужака только добавилось вопросов. Теперь уже в отношении самого Лео: "Не маленький, хоть и котёнок, но уже способен иметь свой прайд" - При этом признании Лео даже гордо выгнул спину.
– " Как такое может быть, что бы он избегал схватки с какой-то там.... 'пигалицей'"

Иного аналога полученной эмоции Нэстэ на нашла.

Волну эмоций сникшего Лео о том, что у него лапа, что он опасается за свою спутницу, если с ним что, кот проигнорировал напрочь. Матерый дикарь никак не мог понять, как такой молодой самец, как Лео, может опасаться за результат схватки с каким-то молодняком..., даже не обросшим толстой защитой. Ссылка на отсутствующую лапу так же была отметена как несущественная. Для него это не предлог избегать славной охоты. Тем более с таким недостойным противником. Ведь котят с молока учат схваткам с таким противником. Как он мог не усвоить науку от своих родителей?

Ответное чувство, что лом очень далеко, и здесь он чужой смешалось с удрученным чувством неуверенности из-за незнания боя с таким сильным и страшным противником повергло дикаря в ступор. Нэстэ теперь с уверенностью могла сказать, что ниахары могут испытывать эмоциональный шок. Нужно только очень постараться, чтобы загнать их в него.

Эмоции потерявшегося котёнка, установление связи с таким же котенком, и совместный бег от опасных врагов, напомнили ей, как они с Лео встретились. Воспоминания отозвались потоком собственных эмоций, которые видимо чужак тоже воспринял.

И ещё больше разлился. Только теперь это было не в отношении Лео. А направлено во-вне, к старшему окружению котят. Нэстэ только в этот момент сообразила, что чужак воспринимает и ее как котенка. Пусть и чуждой расы.

Тут уже и Нэстэ не содержалась. Быть может Лео никогда и не знал родителей и помнил только своего брата. А её мать погибла, пытаясь дать ей шанс уйти. Память всколыхнулась. Давно зажатые эмоции потери выплеснулись вместе с ощущением погони и беспомощности против сильных противников, не пожелавших дать им с мамой честного боя.

Чужак замер, будто вслушиваясь в ее эмоции. Потом озадаченно сморгнул. Недоумение, как это котёнок остался один, и даже брата потерял, осталось. А вот ее эмоции потери матери и от последней схватки были понятны. И полностью объяснили матерому самцу, почему эти странные котята остались одни и не знают, как сражаться с, продолжавшей упорно подкрадываться глупой тварью.

Он её тоже чувствовал. И позволил подойти на дистанцию броска. Именно позволил, отдав Лео чувство, расшифрованное Нэстэ как команду 'смотри'. Дикарь аккуратно обошёл нарушителей своих границ, на мгновение замер, выжидал когда гарымза пригнется для нападения и сделает последний перед броском шажок в его сторону. А затем вскинул свой хвост.

Членистотелая тварь все же обладала хорошей реакцией. Она успела увернуться, в попытке уйти из-под удара. Кончик хвоста превратился в клюв, но не стал наносить удар сверху, как это обычно делал Лео. Клюв замер в паре ладоней над перемычкой между головным и центральным сегментом. Из его кончика выскользнул тонкий как спица белесый стержень, сразу нырнувший в щель между наспинными панцирями.

Дернувшаяся было гарымза осела.

Не давая ей опомнится, клюв переместился вправо, почти не меняя расстояние до тела. Новый удар стержня и повторение уже слева.

И все это сопровождалось эмоцией наставничества. По крайней мере, Нэстэ так расшифровала поступающие эмоции от чужака. Тем более, что Лео излучал само внимание и сосредоточенность, каких ему часто не доставало на тренировках с гекатессами.

От чужака пришло убеждение, что должно быть именно так и в этой последовательности. И никак иначе. По-другому будет плохо. Добыча ускользнет и даже сможет атаковать.

А под конец пришло чувство вопроса.

Нэстэ даже головой тряхнула, отгоняя собственное ощущение тренировочного зала в гекате и присутствие тренера, спрашивающего после демонстрации очередной связки, поняла она или нет. И некоторую растерянность Лео.

– Что-то я не поняла.
– Нахмурилась Лика.
– Получается, что ниахары этих гарымз вообще не воспринимают за серьёзного противника?

– Не все так просто.
– Покачала головой Нэстэ.
– Показанная этим самцом связка является основной при схватке с гарымзой. Три удара наносятся точно в нервные узлы контролирующие движение твари. Первый, доступен для атаки только сверху, причем пока гарымза стоит прямо и на всех шести лапах. При повороте сегмента щель смыкается, и узел становится недоступным для удара. Он отвечает за контроль движений всего тела. Его поражение ведёт к мгновенному параличу центрального сегмента и лап. Но для твари это не критично. Фокус заключается в том, что два других нервных центра способны принять функции пораженного на себя, но только в определенной последовательности.

Пока Нэстэ меняла чашку, все терпеливо ждали. После Бездны их подруга была готова пить любые соки без перерыва. Явно воспринимая это как некое доказательство, что она теперь дома.

– У Гарымзы на переключение уходят доли секунды.
– Продолжила она.
– Но на эти доли она теряет способность двигаться. Первым на очереди контроль над телом принимает узел, расположенный справа. Поэтому второй удар нужно провести именно в него. И за тем успеть достать третий узел. Он, в обычном состоянии, как бы является резервным и поддерживает контроль второстепенных рецепторов. При этом может полностью заменить два предыдущих. В общем, главное точность и скорость. Упустишь мгновение, и гарымза сможет увернуться от повторной атаки, а когда она встанет для прыжка, доступ к нервным центрам перекроют пластины панциря.