Сволочь все-таки у неё подруга. Опустила с небес одного элфа. А в результате побитыми себя чувствует вся его стая, вместе взятая. С ними же теперь никто не будет считаться, сколько бы ни заплатили.

Лартонис ещё думал, как возразить старейшине, но тоже осознавал всю бесполезность этого. Для всех, включая своих бывших единомышленников, он в одночасье стал пустым местом. Никто не будет иметь дело с политиком, которого с такой лёгкостью Дарующая миры выставила из совета. Все, что теперь осталось им, это повесить на павшего все возможные грехи, включая пресловутый закон, которым его с такой лёгкостью сделала человечка.

– Как член совета старейшин - Заговорил Ирнгар.
– Думаю. Не стоит развивать дальше тему присутствия ниахар в Латтории Дарующей. Так как это относится к внутреннему делу владетеля. И магистр Нэстэ, как полноправный владетель земель, вправе рассматривать подобное обсуждение как вмешательство в свои личные дела.

– Как управляющая латтории Нэстэ и личный представитель владетеля, я на этом настаиваю.
– Амани не удержалась от удовлетворенной улыбки. В конце концов, её, как управляющую, долго пытались игнорировать.

'Нэстэ молодец'.
– Немного отвлеклась на рассуждения Амани.
– 'Назвав ее своим личным представителем в совете, она избавилась от разговоров о вмешательстве не элфов в дела Совета и одним махом превратила пресловутый закон в бесполезную бумажку. Причем, действительно исполнив традиции элфов. Такие случаи в их истории известны еще по Исходному миру. Даже самые рьяные блюстители не смогут и крылышко подсунуть теперь под её действия. Ведь Амани не только управляющая, но еще и владетель собственной латтории и основатель рода первой волны'.

Амани осмотрелась и хмыкнула.

'Но еще наша Дарующая весьма жестокая, надо призанать. Им, элфам некуда деться из этого мира, кроме как отправиться прозябать на орбиту или под купола в погибшем мире. До переезда сюда, состоятельные элфы могли бы считать иначе. Но теперь и они прекрасно понимали, что за свои же, немаленькие, деньги они покупают пусть и комфортабельную, но все же тюрьму. К тому же, в оставленном мире количество защитных уже значительно сократилось. Да и сервис далеко не лучший остался. И денег надо много.

А здесь, таким как Лартонис в ближайшее время придётся несладко. Им не позволят забыть сегодняшнего унижения. Уж она точно к этому приложит и руку, и крылышки. А её поддержат все рода переселенцев первых волн, всех, кого затронула деятельность этих, с позволения сказать элфов. От кого-то из знакомых она слышала уже мысль, что даже лишенные крыльев в гораздо большей степени элфы, чем те, для кого деньги заменили честь и совесть рода. Надо будет развить эту мысль как можно шире. Особенно среди молодежи. Нэстэ бросила только первый камень. А уж остальное будет за самими эльфами. Сволочь все-таки у нее подруга! Если бьёт, то сразу всю стаю. Чтобы волна не поднялась'.

Совет тем временем превратился в собрание по обсуждению последствия воскрешения одной особы. Политический этикет пока требовал, чтобы второй непосредственный участник этих событий, оказавшийся явно в выигрыше, оставался в стороне. Но Амани без труда ловила взгляды своих коллег. Недовольные и даже злобные, от соратников поверженного оппонента, только начинаюших понимать все последствия произошедших событий для себя лично. Любопытные и оценивающие от большинства. Ведь теперь, как личный представитель первооткрывателя, она оказалась намного выше своего привычного места. Это требовало переоценки ее участия в существующих и новых планах Совета и не только.

И даже одобрительные. Но последние, в основном от тех, кто когда-то вводил её, молодую девчонку, едва вставшую на крыло, в совет старейшин вместо отошедшего от дел отца. Она ведь и сейчас оставалась самой молодой здесь. Друзьям отца пришлось сильно потрудиться тогда, чтобы добиться нужного решения.

Ей пришлось на время отключить зуммер коммуникации с личного браслета. Публичное заседание имело и обратную сторону. Сразу, как были сняты ограничения с внешней связи, от друзей и просто знакомых стало приходить столько весёлых комментариев, что руку начало потряхивать от вибрации.

Профессор Ларенд рассматривал культяпку развалившегося Лео долго и, вроде как, с неуместной тщательностью. Особенно учитывая, что детальное сканирование давно зажившей раны было выслано едва ли не на следующий день после выхода из Раскола. Он успел уже проконсультироваться со специалистами в области протезирования конечностей для домашних животных и знал, что надо смотреть.

– Что ж, я думаю, вы уже и так поняли мой ответ.
– С сожалением развел он руками.
– Генетика ниахар настолько сложна, что создать конечность методом клонирования не представляется возможным. У нас нет таких технологий. Думаю, их нет даже у предтечь.