Вот они миновали последние ступени и ступили на землю, пересекли внутренний двор и вошли в донжон. Затем стали медленно взмывать на верхние этажи, и мой взгляд вслед за ними постепенно поднимался вверх. Четвёртый этаж - здесь располагались личные покои лидера клана и офицерского состава. Маячок Десси, даже не подумав остановиться в комнатах для обычных игроков этажом ниже, поднялся сюда и вместе с Мараденом вплыл в его спальню.

Такова была моя цена за обладание силой. Погружённый в интриги Корсеота, я ошибочно решил, что Десси от меня никуда не убежит, и оставил её без внимания. Мараден, в свою очередь, даже в предвоенное время не упускал никаких возможностей и, обнаружив в художнице куда более интересного собеседника, чем в Лесиане, поспешил прибрать её к рукам.

И Десси, кажется, было с ним хорошо. Пока я носился по лугам, вырезая беззащитных игроков и раскачивая навыки до максимально допустимых значений, моя подруга была окружена вниманием, заботой и просто хорошо проводила время в компании с тем, кому было до неё чуть больше дела, чем вечно занятому Аверу.

Мне не в чем было винить ни её, на Марадена. Я прекрасно понимал, что сам во всём виноват. А ещё я не мог взять в толк, почему это так меня беспокоит. Да, в первые дни мы тоже неплохо проводили время вдвоём, и в будущем наша дружба могла вылиться в нечто более серьёзное и, чего греха таить, более приятное. Но никаких серьёзных чувств между нами никогда не было. И всё же я ощущал себя так, будто потерял нечто важное; упустил из рук то, чего уже не смогу ни вернуть, ни восполнить, какими бы силами ни обладал.

А ещё с каждым днём мне всё меньше хотелось помогать своему клану. Трудно сказать, что именно послужило тому причиной: потеря Десси, симпатия к Конгерону, беспокойство за Зериона, неприязнь к Марадену, или всё это, вместе взятое, но Эмиор мне окончательно осточертел. Каждый день я со всё большим трудом заставлял себя появляться в академии, здороваться с соклановцами и вести свою группу в очередной данж, раздавая команды, распределяя лут и улаживая мелкие конфликты.

Я чувствовал себя не в своей тарелке. Меня преследовало стойкое ощущение, что моё место не здесь; что моя роль состоит вовсе не в том, чтобы быть преданной собачкой на поводке у Марадена. Но на другой чаше весов по-прежнему возвышалась тяжёлым грузом гора золотых монет.

Полторы тысячи долларов. Каждый день я упорно напоминал себе - это всего лишь работа. Я выполню одно задание и получу круглую сумму денег, после чего буду предоставлен сам себе. В Версилейде меня будет ждать огромный ассортимент развлечений, угощений, напитков и женщин на любой вкус, а в реале - долгожданное заявление на увольнение.

И всё же каждый вечер, засыпая в кровати, ко мне в голову настойчиво лезла мысль: "а что, если..." Что, если я плюну на всё, отключу здравый смысл и просто поступлю так, как мне хочется? Тогда я останусь без денег и потеряю ценного работодателя в "Престоле", но почему-то это беспокоило меня меньше, чем провал Конгерона, закрепление власти Марадена и унылый быт в составе Эмиора, ожидающий меня в случае выполнения контракта.

Решение было одно, и принять его требовалось прямо сейчас - завтра начнётся осада, и будет уже поздно. Либо Эмиор, либо Конгерон. Гора золота против личных прихотей.

Точку в моих сомнениях поставила всплывшая в памяти фраза, произнесённая когда-то моими же устами. "Лучше сделать и облажаться, чем не сделать и потом жалеть". Возможностей для заработка меня ждёт ещё много, а шанс обрушить власть Эмиора и перевернуть судьбу всего Арсьюла - только один. Улыбнувшись собственной глупости, я открыл чат и набрал никнейм первого потенциального союзника.

Авер: Ты тут?

Ириан: Где - тут?

Авер: В онлайне?

Ириан: Я всегда в онлайне.

Авер: Есть серьёзный разговор насчёт Корсеота.

Ириан: Вы уже обговорили с ним грядущую битву?

Авер: Да, ещё неделю назад. Как думаешь, что он мне предложил?

Ириан: И что же?

Авер: Положить болт на твоё задание и помочь Марадену победить во второй раз. Такие дела.

Ириан: Это бессмысленно.

Авер: О, ошибаешься. Смысл в том, что Мараден, в отличие от некоторых, своим наёмникам платит алькенами, а не пышными речами о мировом балансе.

Ириан: Я уже говорил тебе: ничто не укроется от моего взора, и тронкайзер, нарушивший мой приказ, тут же лишится своих способностей.

Авер: А как ты собираешься узнать, что он нарушил приказ?

Ириан: Я могу наблюдать за действиями каждого члена ордена в любой момент времени. Мне известно всё, чем вы занимаетесь.

Пора было расставить точки над i и ткнуть духа лицом в его собственную некомпетентность. Посмотрим, как он отреагирует, этот великий хранитель баланса.

Авер: Да? Тогда расскажи мне, что я делал вечером прошлой субботы - после того, как ушёл из храма.