– Я… Благодарю, миледи! Клянусь, я не подведу вас!

– Королевство, капитан, не меня, – назидательно поправила она. – Присядьте, сэр Аскольд, мы с вами еще не закончили.

Вернув кресло к столу, стражник вновь опустился в него.

– На меня произвело впечатление ваше поведение на Верфи во время нашей с вами первой встречи, – проговорила между тем Александра. – Вы строго следовали долгу, не убоявшись перечить будущему Регенту. Полагаю, впредь вы будете столь же ответственно подходить к порученному вам?

Стражник набрал в легкие воздуха, но, захлебнувшись им, не смог выговорить ни слова – только утвердительно кивнул головой.

– Я так и думала. А посему вот вам поручение – возможно, на первый взгляд, несколько… деликатного свойства. Речь о сэре Павле. Все эти события, включая отставку, несомненно, ввергли его дух во смятение. Я опасаюсь, как бы ваш бывший командир не совершил какого-нибудь необдуманного поступка. Например, не попытался бы внезапно покинуть Столицу. В баронствах неспокойно, а сэр Павел еще пригодится Королевству – живой и здоровый. С его богатым опытом… Мне бы хотелось, чтобы в любой момент, когда потребуется его совет, я могла легко найти его во дворце или в городе, а не слать на поиски гонца через половину Нового Мира. Вы понимаете меня, капитан?

– Да, миледи, – кивнул сэр Аскольд. Если вдруг услышанное и пришлось ему не совсем по нраву, внешне стражник никак этого не показал. – Можете положиться на меня, все будет сделано.

– Ну, вот и отлично, – улыбнулась Александра. – В таком случае отправляйтесь принимать дела, капитан. О текущем положении будете докладывать мне ежевечерне. В случае неотложных вопросов – приходите в любое время дня и ночи.

– Слушаюсь, миледи, – сэр Аскольд вновь уже был на ногах – на этот раз его подъем обошелся без отшвыривания кресла. – Разрешите идти?

– Ступайте, капитан, и да поможет вам всеблагой космос.

– Благодарю, миледи!

«Что ж, кажется, все прошло совсем неплохо», – подумала она, откидываясь на спинку кресла, когда двери за новоиспеченным капитаном закрылись. Можно было надеяться, что отныне Стража – с ней.

Что ж, теперь пришло время заняться другими делами. И в первую очередь – посетить Верфь и раздобыть там «седла».

– Почему-то считается, что обязательно надо произносить какие-то напыщенные слова, – проговорила юная королева, первой входя в выпускную камеру – просторный зал, куда первоначально поступали все произведенные Верфью «седла». Александра с почтительным видом следовала за девочкой. – На самом деле никаких слов не нужно. Верфь сама прекрасно чувствует наши мысли, наши желания – точно так же, как «седло» чувствует рыцаря или лорда, в распоряжение которого передано. Его не обмануть, не уболтать. Если я, к примеру, решу не отдавать «седло», оно так и поступит, произнеси я вслух самую проникновенную из речей, какие только слышал Новый Мир. А если решу отдать – достаточно будет коснуться панели пальцем, ведя при этом светскую беседу на отвлеченные темы. Сколько «седел» вы хотите забрать, графиня? – спросила она, остановившись среди новорожденных боевых машин и повернув голову к спутнице.

– А сколько накопилось по королевской квоте? – поинтересовалась Александра.

– Восемь. Вот они, все перед вами, – обвела девочка рукой камеру. – «Глава» Гай изъял Владычью долю два часа назад.

– Я хотела бы забрать все, если возможно, – осторожно проговорила графиня.

– Все восемь? – удивилась юная королева. – Что, под Новым королевским дворцом нашли золотую жилу? У Королевства появился новый источник дохода?

– К сожалению, нет, Ваше Величество, – развела руками Александра. Лгать на Верфи почему-то в самом деле казалось плохой идеей.

– Из каких же тогда средств планируется платить за выкуп рабов? – спросила девочка.

– Мы ищем эти средства, – ответила графиня. – Но сейчас королевству нужны «седла». Очень нужны.

– А людям, томящимся в рабстве, свобода, значит, не нужна? – подняла брови юная королева.

– Мы делаем все, что в наших силах, Ваше Величество…

– Я ведь сама была рабыней, графиня, – вы знаете? – проговорила девочка. – Конечно, знаете. Было время, когда я страшно этого стыдилась. А потом одна мудрая женщина все мне объяснила: позор не в этом. Позорно – смириться. Позорно – сдаться. Рабство должно быть уничтожено, и сделать это должна новая королева. Тогда я не думала, что это буду я, но вышло так, как вышло. А значит, освобождение рабов – мой долг. И я выполню его – насколько смогу.

– Чтобы у вас была возможность сделать это, Ваше Величество, нам сперва следует сохранить наше Королевство, – заметила Александра. – А сделать это без «седел», без армии – невозможно.

– До сих пор же как-то берегли, – пожала плечами юная королева.

– Наши враги копят силы и только и ждут, когда мы выкажем слабость…

– Да, слабому трудно выжить в этом мире, – кивнула девочка. Откинув бронеколпак ближайшего к себе «седла», она задумчиво провела пальцем по контрольной панели – не предложив, впрочем, собеседнице приложить ладонь ко второй, хотя Александра уже готова была протянуть руку.

– Ваше Величество… – начала она.

– В чем мое величество, графиня? – резко повернула к ней голову девочка. В глазах ее как будто блеснуло серебро. – Временами я вспоминаю Кристину – была такая девочка в Убежище, считала себя принцессой и мечтала о Черном Троне, который ее, в итоге и убил – понимала ли она, какой судьбы жаждет? На моем горле нет ошейника, на пальце – кольца, но верите: собирая оброненные крестьянами кукурузные початки на полях Кар, я чувствовала себя вшестеро, в дюжину раз свободнее, чем здесь, гордо восседая на Троне или раздавая «седла»! Снося побои от хозяйки Яны, я верила, что когда-нибудь придет день моего избавления! А здесь просвета нет! А то, что есть… Наверное, лучше бы его и не было вовсе! – в голос выкрикнула она, и эхо под сводами зала гулко отозвалось в ответ.