Зайдя за кулисы, она огляделась, глаза еще не привыкли к полумраку после яркого освещения на сцене.

Ее голос еще звучал в его сознании. Смотря на Леру и окруживших его гостей, Гер не слышал их. Он не хотел их слышать. Все их слова, пустые фразы, бестолковые речи. В чем смысл всего? Он не хотел вникать в это. Эти люди пусты и неинтересны. Он знал то, что сейчас для него важно, и то, что является правдой. Это она — Дара. Он хотел ее видеть, он хотел ей сказать… Что сказать? Что он жалеет обо всем произошедшем. Звучит глупо, как в детском саду.

Гер понимал, что причинил ей столько боли, и у них даже нет отношений, но только внутри него все переворачивалось с такой болью, что он готов был выть. Да, сейчас он жалел обо всем. Он был слеп, он не видел ее. Красивую, гордую и такую юную. Что же он делал… Он искалечил ее и выбросил, наигравшись. И думал, что сможет жить дальше. Да, он смог жить. Только разве это жизнь?

Лера еще раз дернула его за руку и потянула за собой. Не совсем осознавая, что происходит, он шел за ней.

Оказавшись на сцене, Гер хотел уйти, но было уже поздно. Публика аплодировала, а тамада начал свою помпезную речь. Лера прильнула к нему, и Гер осознал, что он в ловушке.

Зайдя за кулисы, Дара знала: она исполнила то, что от нее хотели, то есть отработала Шандору свое проживание. Шандор ждал ее и сразу подошел.

— Постой, — он схватил Дару за локоть и придержал, — куда так спешишь?

— Я разве еще нужна? — Дара удивленно подняла на него глаза.

— Ты ведь не знаешь, что это за праздник? — голос Шандора был тягучим и неестественно добрым.

— Нет, — Дара не понимала его тона и насмешливой улыбки на губах.

— Это свадьба Полонского. Ты пела для него. Ты пела на его свадьбе, — Шандор наслаждался, произнося все это.

— Что ты хочешь от меня? Зачем вся эта ложь? — Дара понимала, что Шандор издевается над ней.

— Ты мне не веришь? Смотри, — он подвел ее к кулисам.

И Дара увидела сцену. На ней стоял Полонский в темном костюме, а рядом с ним Лера в нереальном бело-розовом платье, слепящем глаза стразами, бантами, оборками и безвкусной помпезностью свадебного наряда.

Тамада бегая вокруг них, говорил, и Дара постепенно стала осознавать его слова. Он говорил о свадьбе, о счастье Германа и Леры, об их детях и их жизни.

Тупая боль внутри разрасталась и наполняла ее. Стало трудно дышать. Сердце бешено колотилось, а потом, как будто сорвавшись, упало вниз, и его удары стаи медленными, слишком медленными.

Дара захотела закричать, но с ее губ сорвался только хриплый звук.

Шандор, видя смертельно побледневшую девушку, испугался. А когда понял, что она не может говорить, а только шепчет, дернул ее на себя и затряс за плечи.

Огромные глаза смотрели на него с такой болью, что он усомнился в правильности своих действий.

— Дара… скажи что-нибудь.

Дара говорила, только голос пропал, и вместо слов с ее губ слетали лишь хриплые звуки.

Не понимая, что делать, Шандор, обняв девушку за плечи, повел к выходу.

Не в силах более выносить всего этого фарса и понимая, что он совершил самую большую ошибку в своей жизни, Гер повернулся и пошел со сцены. Только его ухода никто и не заметил, так как тамада уже договорил свою помпезную речь. После его речи на сцену выбежали артистки кордебалета и под зажигательную музыку стали танцевать эстрадный танец. С потолка посыпались конфетти и шарики. Софиты замелькали лучами, и в этом хаосе ухода Гера никто и не заметил. Зато Лера наслаждалась своим триумфом, стоя в центре сцены, осыпаемая конфетти.

Понимая, что здесь нечем дышать, Гер пошел к ближайшим дверям. Он хотел выйти на улицу и наконец вдохнуть воздуха, которого так не хватало.

Выйдя из дверей с торца здания, Гер вздохнул и ослабил узел галстука, а затем перевел взгляд и увидел Дару. Она стояла и прижималась к Шандору. То, что это Шандор, Гер понял сразу. Такие яркие черты лица, как у этого молодого цыгана, тяжело забыть. К ним подъехала машина, и Шандор заботливо усадил Дару внутрь. Гер видел, как она все это время льнула к нему, как держалась за его руку, и как он был внимателен и заботлив.

Полонский понимал, что он лишний. Он оказался лишним везде. Он был лишним на своей свадьбе, так как эта свадьба явно не его. И он был лишним в этой паре, где он и она так счастливы. Шандор и Дара, он ведь знал о них. Знал с самого начала, видел их страсть в том поцелуе, видел, на что Дара готова ради Шандора. Он знал о их ребенке и сейчас видел их вместе. Геру был лишним в жизни Дары, тогда и тем более сейчас.

Подойдя к стене дома, Гер оперся об нее рукой, чувствуя, что так хреново ему еще никогда не было.