Идя между вешалками с одеждой, Дара удивлялась — зачем людям столько всего? Ведь это все и не успеешь надеть. Столько одежды. Она видела на ней бирки с ценой, только цена была с непонятным ей значком, поэтому цифры и нолики ни о чем не говорили. Одна из юбок приглянулась Даре, она взяла ее, а женщина, увидев это, подала ей точно такую же с вешалки. Дара поняла, что взяла не свой размер. Так, постепенно продвигаясь по магазину, она отобрала то, в чем могла быть рядом с Полонским.

Все это время Гер сидел на диване, потягивая кофе и листая местную прессу. Затем он поднял глаза и увидел Дару. Чашка в его руке дрогнула. Он медленно поставил ее на стол, боясь пролить кофе, не в силах оторвать взгляда от девушки. Дара была прекрасна. Он был готов увидеть и принять ее в любом наряде, так как знал страсть цыганок к ярким и пестрым вещам. Ему было все равно, во что она оденется. Но Дара поразила его. Он понял, что у нее есть вкус, или это природное чутье. Она выглядела изысканно. Весь ее наряд поражал скромностью и чувством вкуса. Узкая длинная юбка. Однотонная блузка, поверх нее теплая удлиненная кофта и легкий шарфик. На ногах изящные туфельки на невысоком каблучке. И все это смотрелось так потрясающе, что Гер замер. Только увидев смятение в глазах девушки, он отвел взгляд.

Одеваясь в примерочной, Дара видела себя в зеркале. Она знала, что не может надеть брюки, и поэтому выбрала самую длинную юбку, к ней скромную блузку с длинными рукавами. Ее вены все исколоты постоянными капельницами, и она понимала, что ей нужно прикрыть руки. И кофта сверху — плюсовые четырнадцать градусов с ветерком создавали приятную температуру, если ты в теплой кофте или пальто.

Когда она переодевалась, ей принесли еще и белье. Наверное, женщина, помогающая ей, увидела ее хлопчатобумажные лифчик и трусики. Дара взяла из ее рук это и поняла, что такого она никогда не надевала и не наденет. Тонкое кружево бежевого цвета с яркими алыми ленточками и бантиками. Все смотрелось невероятно, но Дара не могла это надеть. Она вернула трусики и лифчик женщине, отрицательно мотнув головой. Та не стала настаивать.

Правда Даре пришлось надеть чулки, так как с такими туфельками голые ноги явно не смотрелись. Она попыталась попросить колготки, но женщина, поняв ее, отрицательно мотнула головой, и Дара смирилась.

Сейчас, под взглядом Гера, она чувствовала себя неуютно. Его взгляд был непонятен. Он странно смотрел на нее и молчал.

— Ты прекрасно выглядишь, — Гер взял себя в руки и встал с дивана.

Он подошел к кассе и протянул кредитку, борясь с желанием снова взглянуть на Дару.

— Пойдем, — Гер открыл перед ней дверь.

Она прошла мимо него, и он ощутил легкое прикосновение воздуха и аромат. Наверное это всего лишь шампунь, подумал он, вдыхая этот аромат. Только он был слаще всех духов в этом мире.

Волосы девушки были сколоты сзади простой заколкой и свободно струились по спине. Глядя на эти смоляные змейки, Гер чувствовал желание прикоснуться к ним. Но он сдержал этот порыв.

Уверенно ведя машину по нешироким улочкам городка, Гер остановился у тротуара.

— Я сейчас приду.

Гер вышел из машины и скрылся в магазине с красивой витриной, где были всевозможные золотые украшения. Дара сидела и ожидала его. Она так привыкла все это время просто подчиняться, что и сейчас воспринимала все как должное.

Сев в машину, Гер повернулся к девушке и протянул ей бархатную коробочку.

— Это тебе.

Он открыл коробочку, и Дара увидела внутри сережки.

— Зачем это? — она заворожено смотрела, как лучики солнца сверкают в камешках.

— Говорят, если долго не носить сережки, то уши зарастут. Я не хотел бы, чтобы это произошло, поэтому надень их… пожалуйста.

Дара тоже знала, что проколотые уши могут зарасти, если не носить сережек. Она протянула руку и взяла коробочку. Гер отогнул козырек на лобовом стекле, и Дара увидела зеркало.

Она вдела сначала одну сережку, потом вторую. Смотря на свое отражение, Дара подумала, что, наверное, это дорогие сережки. Но она точно не знала. У нее всегда были обычные серьги. Поэтому понять, дорогие это сережки или нет, она не могла.

— Они очень идут тебе, — Гер залюбовался сверканием бриллиантиков в ушках девушки.

Эти очень дорогие серьги со сдержанным дизайном так шли Даре. Они оживили ее и дополнили образ сдержанной роскошью.

Входя в элитный ресторан, Гер видел, как смотрят на его спутницу. Это было приятно.

Дара присела на стул, отодвинутый Гером, и перевела взгляд на окно. За тонким стеклом простирались горы. Они красивы, но она не любила горы. Вообще все, что сейчас происходит, было как бы не с ней. Дара ощущала, что все происходящее ей безразлично. И даже Гер.

Ресторан был небольшим и уютным. Гер специально выбрал именно такой, понимая, что так Даре будет более комфортно.

— Я нарушаю все правила, — произнесла Дара, продолжая смотреть на горы.

— Какие? — Гер видел ее отрешенное лицо и не очень понимал суть ее слов.

— Мне нельзя быть здесь… и нельзя сидеть за столом с мужчиной.

Это было произнесено с такой печалью в голосе… Гер растерялся, осознавая, что для Дары все это действительно серьезно.

— А если я прошу побыть тебя здесь?

Дара перевела взгляд с пейзажа гор на Гера, но, не выдержав его взгляда, опустила глаза.

— Мужчины не могут просить, они приказывают.

Гер понимал, что все слишком сложно… он столкнулся с другим миром, традициями, воспитанием. Он растерялся.