— Сайфер, вот какая тебе разница? — поморщилась Айя.

— По условиям сделки, Делавент, я несу за тебя некоторую ответственность, — напомнил молодой маг. — А раз так, имею право знать, с какой стороны ждать неприятностей.

— Поверь на слово, то, что меня тревожит, не имеет ни малейшего отношения к нашим договоренностям, — покачала головой маркиза.

— И все-таки я настаиваю, — сверкнул глазами Мирт.

— Привязался, как жрец Познающего: дай да дай, — недовольно бросила Айя, скрестив руки на груди.

— Так дай то, чего я хочу, — вкрадчиво произнес Сайфер, склоняясь так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах. — Все равно ведь никуда не денешься.

В зеленых глазах плясали лукавые огоньки. Снежный негодяй совершенно определенно вновь намекал на свое возмутительно непристойное предложение. Маркиза лихорадочно пыталась подобрать слова, чтобы припечатать наглеца, как следует, но не могла отыскать, к чему придраться. Сама по себе фраза была безобидной, а вот интонация, с которой Снежный ее произнес, и многообещающий взгляд выводили Айю из себя. А еще бесил нескрываемый интерес, с которым парень ждал ее ответа. Молчание затягивалось. Положение спасла тихо тренькнувшая на столе шкатулка.

Поднырнув под руку Мирта, Айя бросилась к столу. Слава Пресветлому, отец дал знать о себе. Подрагивающими от волнения руками откинула крышку, выхватила сложенный вчетверо листок. Развернула его и не удержалась от разочарованного вздоха, увидев ровный, округлый почерк матери. Та писала, что отец по приказу Его Императорского Величества прошлым утром был срочно командирован в провинцию Норад, на север империи. О сроках Луиза Делавент не знала ничего. Айя два раза перечитала записку, пытаясь вникнуть в смысл. "Кажется, именно в этой провинции растут корабельные сосны…" — пронеслось в голове. И тут же, словно лавиной, накрыло осознание: отец не в курсе случившегося. Он не видел ее письма и ничем не поможет, а мать никогда не читала их переписку. Хорошо хоть, что решила ответить через артефакт, сэкономив время. Но одному Пересмешнику теперь было ведомо, какую еще пакость решит учинить оставшийся безнаказанным Элистер, выяснив, что его план провалился. В том, что имя скромного барона Бретона остановит зарвавшегося графеныша, юная маркиза сомневалась. Это значило только одно: план придется менять и рассчитывать лишь на себя. Без права на ошибку. Ослабевшие пальцы разжались, листок спланировал на пол.

Закрыв глаза, Айя сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони, пытаясь сообразить, что теперь делать. Больше всего хотелось забиться под одеяло, накрыться с головой, и чтобы все это оказалось кошмарным сном. Чем она только прогневала Пресветлого? Глаза щипало от подступивших слез. И когда сильные руки рывком развернули ее, прижали к твердому мужскому телу, Айя даже не сопротивлялась. Уткнулась носом в шею Мирта, вдыхая морозно-свежий запах, всей душой принимая эту неожиданную поддержку, позволив себе на несколько минут забыть, что Сайфер — это еще одна проблема.

Поглаживая по спине доверчиво прильнувшую к нему маркизу, Мирт недовольно хмурился. Он не собирался ее утешать, но Айя, с трогательно-беззащитно опустившимися плечами была такой несчастной, что перед искушением пожалеть ее не устоял бы даже святой. А Сайфер святым не был. И раз уж так сложилось, намеревался извлечь из сложившейся ситуации несколько приятных моментов. Решив, что Айя вполне успокоилась и пригрелась в его объятьях, осторожно коснулся губами ее волос. Почувствовав эту ласку, маркиза тут же подняла голову, то ли желая возмутиться, то ли убедиться, что ей не показалось. Давать ей возможность высказаться Мирт не собирался. Накрыл соблазнительные розовые губы нежным, осторожным поцелуем, продолжая прижимать Айю к себе. Никакой страсти, лавиной сносящей к Пересмешнику и его тварям все запреты, лишь деликатные, бережные, чуть ощутимые прикосновения. К губам, к щекам, к нежной светло-голубой венке на виске, к шее, к тонким ключицам. Успокаивающие, приручающие, лишь разжигающие чувственный голод. И когда Мирт отстранился, Айя, не открывая глаз, потянулась следом.

— Так что у тебя произошло? — тихо спросил он, обводя пальцем контур слегка припухших розовых губ. — И что было в записке?

— М-м-м? — маркиза приоткрыла затуманенные глаза, повторила: — В записке…

И тут же отшатнулась, осознав, что процесс утешения едва не зашел слишком далеко. Если бы демонов Сайфер проявил больше настойчивости, она вполне могла позволить ему больше, чем просто поцелуи. Мирт, на удивление, не стал ее удерживать, лишь понимающе усмехнулся. Чувствуя, как начинают пылать щеки, Айя отвернулась, подошла к столу. Не оборачиваясь, произнесла:

— На сегодня мы в расчете, так понимаю. Все отчеты завтра. Свободен.

— Какая ты строгая, — хмыкнул Мирт. — Пока что не в расчете, детка. Ты мне должна еще три с половиной минуты поцелуев. Но сейчас меня интересует, что такого было в этом клочке бумаги, что ты едва не разрыдалась на моем плече.

— Не скажу, — вредно буркнула маркиза.

— Да не проблема, сам прочитаю, — спокойно отозвался Сайфер. — Листок вот он, на полу. Бери, кто хочешь. А я хочу.

Айя повернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он поднял записку с пола.

— Отдай, — приказала она, бросаясь к нему. — Отдай немедленно, слышишь?

— А не то что? — лениво осведомился Мирт. — Отберешь?

— Вообще-то, раз ты мой телохранитель, обязан прислушиваться к моим пожеланиям, — бессильно топнув ногой, заявила маркиза.

— Надо же, вспомнила, — весело сверкнул глазами Мирт. — Да, детка. Я твой телохранитель, а ты всячески мешаешь мне выполнять мои обязанности. Приходится добывать информацию самому.

— Отдай записку, — повторила Айя. Нехотя добавила: — Пожалуйста.