Неожиданно Рут начала показывать в окно пальцем и издавать непонятные звуки.

– Вы кого-то там увидели? – не понимала я. – Может, хотите погулять?

Но стоны Рут стали еще громче, она чего-то боялась. Взглянув на окно, я ничего не увидела. Подоконник был пуст, а шторки занавешены.

– Вас кто-то напугал? Там никого нет. Не бойтесь.

Старушка не успокаивалась. Тогда мне пришлось подойти к окну и сделать движение руками, будто разгоняю птиц.

– Кыш, кыш, - проговорила я и повернулась к ней. – Все чисто. Оно ушло.

По ее выражению лица и по глазам, я поняла, что она успокоилась. Да, задание оказалось не из легких.

– Наверное, это тяжело, быть прикованной к одному месту? – я села обратно на табурет. – В этом мы похожи. Мы с вами, заложники злой судьбы.

Рут потянулась за листком бумаги и ручкой, а потом, написав несколько слов, передала его мне.

Мне жаль, дочка. Жаль, что вы попали в эти руки.

Я подняла на нее взгляд.

– Получается, вы знаете, что творит ваш сын?

Рут кивнула мне, ее губы затряслись и из глаз покатились горючие слезы.

– Не плачьте, пожалуйста, - я погладила ее по плечу, но она попросила листок обратно, но на этот раз писала дольше.

Бабушка плакала, и я очень пожалела, что завела этот разговор. Листок, который она дала мне, уже стал влажным.

Он обижает меня. Наказывает. Не дает лекарства. А от таблеток, которыми он меня пичкает, мне становиться только хуже. Мои ночные хрипы, он заглушает подушкой, хотя знает, что мне нужен свежий воздух. Он устал от меня и хочет побыстрей избавиться.

Я прибывала в шоковом состоянии. Когда я читала эти короткие предложения, в моем горле образовался тяжелый ком. Я приложила кулак ко рта, чтобы подавить свои эмоции. Вот, кто на самом деле был беспомощен. И самое обидное, что я совершенно не знала, чем ей помочь. Я в принципе, не смогла бы этого сделать.

Бабушка прибывала в отчаянии, но льдом за шиворот оказался Герман, который неожиданно зашел в комнату. Может, именно об этом, меня хотела предупредить Рут.

– Что тут происходит? – спросил он, вытаращив на нас глаза. – Мама, тебе плохо?

Я быстро смяла записку в кулаке и спрятала в карман, который уже переполнился бумагой.

Рут замерла, стараясь сделать свое лицо обычным.

– Ты что, обидела ее? – прорычал Герман, обращаясь ко мне и осматривая старушку.

– Нет, ей приснился плохой сон, - лгала я. – Она начала рыдать еще во сне.

– А ну, пошла вон, - приказал он.

– Но я ничего не сделала!

– Я сказал, пошла вон! – он показал мне пальцем на дверь.

Я сидела на ступеньках, у входа в барак, глотая прохладный вечерний воздух. Как это тяжело, когда ты видишь аморальную ситуацию, но никак не можешь на нее повоздействовать. Мне было настолько тяжело дышать, будто в мою душу накидали тяжелых булыжников. Казалось, я могу смериться с издевками над дельфинятами, потому что больше ничего не оставалось делать, но когда трогают стариков, это ужасно и неприемлемо.

– Витамины: А, В, и С, как и заказывала, - ко мне присел Савва и протянул упаковку транквилизаторов. – И как настоящий друг, я не буду спрашивать, зачем они тебе, потому что полностью тебе доверяю. Ведь так, должны поступать друзья? А то ты последнее время сомневаешся в моих чувствах. Ой, в намерениях. То есть, в моей дружественной искренности.

– Я не сомневаюсь в тебе Савва, - сказала я, пропихнув в карман еще и таблетки. – Просто ты общаешься с плохими людьми. Они тебе не друзья. Мне уж точно.

– А с кем мне еще общаться? – негодовал он. – С зомби Глебом? Или его извращенной подружкой? Может, ты хочешь, чтобы Волкова засадила мне в глаз каблук? Я определенно ей не нравлюсь.

Я слегка улыбнулась.

– Не хочу тебя огорчать, но такого мнения не только Волкова. Таких очень много.

– Во поэтому, - выпрямился он, - я общаюсь только с избранными. Ты должна гордиться, что ты из их числа.

Я потерла ладошки и подышала, чтобы немного согреть их.

– Вот это мне и не нравиться, - подметила я. – Я никак не могу быть в одной куче с Котовыми. Пусть даже эта куча называется «Избранные». Мне проще закопаться в помоях и надеть на голову пакет.

Савва улыбнулся и, заметив мою дрожь, обнял одной рукой.

– Я не хочу, чтобы ты копалась по помойкам, - он сделал небольшую паузу. – Но учитывая твою новую прическу, от пакета, отказываться - не стоит.

Я сильно ткнула его в бок локтем, а тот засмеялся.

– Я буду по тебе скучать, - сказала я полушепотом, вытирая нос об колено. – Даже не знаю, кто будет веселить меня, когда тебя отпустят.

– Попрошу Марата, щекотать тебе пяточки перед сном.

– Господи, у тебя на все найдется дурацкий ответ.