Я не в первый раз слышу подобные предположения, от которых хочется застрелиться. Все как будто не видят очевидного, а я устала что-либо доказывать.

– Давай закроем тему, - предложила я, в ожидании, когда впитается мазь. Ну а ещё, мне хотелось потянуть время. Продолжать работать на улице мне совершенно не хотелось, да я и не смогла бы этого сделать. Так что буду скулить, пока уборка территории не закончиться без моей помощи.

– Ты пришла очень вовремя, - сказала я. – Даже не представляю, как далеко он мог зайти.

Врач слегка улыбнулась.

– Скажи спасибо, Рут. Ей понадобилась таблетка от головной боли. Старушке стала чувствовать себя хуже.

Мысль о бабушке, отозвалась сокрушительной жалостью.

– Кстати о ней, - сказала я, - ты понимаешь, что она в опасности? Герман издевается над ней. Она сама это рассказала.

– Я догадывалась, Соня, - грустно призналась врач. – Это плохо.

Я выпрямила плечи.

– И это все, что ты скажешь? – возмутилась, глядя, как та замешкалась.

– Мы ничего не сможем с этим сделать, - отрезала она. – И тебе тоже стоит с этим смириться.

– Но я не могу игнорировать это. Я не верю, что и ты сможешь это сделать. Ты сможешь, спать по ночам, зная, что за стенкой плачет старушка? Сможешь, Лиля?- я развела руками. – Я вот нет. Я не могу закрыть на это глаза.

Лилия накрыла своей тёплой ладонью мою коленку.

– Я знаю, это все ужасно, - сказала она с горечью в голосе и болью в глазах. – Я давно хотела все это бросить и устроиться на нормальную работу. Но, когда я представила, что оставлю вас в руках этих нелюдей, то передумала. Вот тогда, я точно не могу спать, потому что так, я хотя бы могу присматривать за вами. Я не могу бросить Рут. Только не сейчас. Я ненавижу это место так же, как и ты, Соня. Но этот кошмар закончиться. Рано или поздно, мы окажемся дома.

– Ты думаешь, Рут хочет этого? – спросила я сквозь слезы. – Хочет ли она домой? Я так не думаю. Ей нужна помощь. Уверена, она будет счастлива, окажись в доме престарелых.

Лилия оглянулась по сторонам, убедившись, что нас никто не подслушивает.

– Мы разберёмся с этим, - пообещала она. – Я разберусь. Тебе не стоит переживать. И я очень прошу тебя, не наделай глупостей, Соня. Они так и ждут, когда ты оступишься.

«Не наделай глупостей» - эхом в голове отдавалась фраза Лилии.

Я лежала на кровати уже около часу, якобы восстанавливаясь после ожоговой процедуры. Лилия оставила меня, объяснив, что Рут нуждаешься в большей помощи. Это было правильно. Такому человеку как она, требуется постоянный присмотр и пока Лилия находиться рядом, ей по крайней мере, ничего не грозит. И Ева будет всегда на виду.

Как можно, не наделать глупостей, когда все, что тебя окружает выходит за рамки морали? Мне хочется обмотаться гранатами и взорвать это место к чертям! Расстрелять Германа и подвесить его бездыханное вместе с Котовыми на воротах! Закопать по горло Гошу и Рину, я медленно поливать их головы кислотой! Ух, тогда бы я повеселилась на славу. И при всём при этом, я бы не испытывала ни капли сострадания.

Посмотрев на соседнюю кровать. Я вспомнила наше знакомство с Саввой. Господи, как мне его не хватает. Теперь, я даже надеяться не могу, что меня кто-то спасёт или выручит. Мой герой, отправился спасать мир за изгородью. Или же наоборот, вернулся, чтобы навредить. Он не опасен. Он добрый, я знаю. Как и большинство ребят здесь. Коварные обстоятельства, заставили нас всех встретиться и познакомиться. Сомневаюсь, что Аля будет душить пушистых кошек, когда выйдет отсюда, а Глеб хоть когда-нибудь решиться на аферу. Но, как не близка была наша свобода, фактом остаётся то, что это место меняет нас. Делает злее. Разве я до этого, могла позволить себе мысли, о расстреле людей? Конечно, нет. Я становлюсь настоящей убийцей, по крайней мере, думаю об этом.

Меня сильно расстраивает то обстоятельство, что в итоге, все люди, с которыми я дружу, покинут колонию, а я останусь до конца. Мне придётся пережить этот срок, оставшись только с Котовыми. Уверена, они устроят мне хорошее шоу перед финалом. Но я буду начеку. Я буду готова дать отпор, но пока совершенно не хочу об этом думать.

Я сильная. Я справлюсь. Даже Савва так считает, и я его не подведу.

На лице заиграла улыбка, когда я представила, что Котовы превращаются в жалких букашек, а я становлюсь огромным тапком и размазываю их по кафельной плитке. Но какими сладостными не были эти мысли, горький комок, засевший в груди, был намного больше.