— Но вам известно о них, — Джен сделала паузу и посмотрела на него. — Я права, я и забыла, что Нихил сказал, что я должна поговорить с вами о том, что некогда вы изучали древние тексты.

— Нихил рассказал тебе об этом? — Трейвон был удивлен. Нихил обычно был мужчиной, из которого не вытащишь и несколько слов, и говорил только тогда, когда он считал это необходимым. Почему он посчитал необходимым рассказать Дженнифер об этом?

— Да, несколько недель назад он, Мак и я были здесь, — Джен прошла через внешнюю дверь, которую Трейвон открыл для нее. Теплый сухой ветерок встретил ее, хотя солнце уже село за горизонт. Он нес намек на свежесть, и Джен знала, что скоро начнется буря, засыпая песком всю уборку, что она сделала здесь.

Трейвон глубоко вдохнул, почувствовав дуновение ветра. Но он не придал этому особого значения, так как, судя по скорости ветра, буря была в нескольких днях отсюда. То, на что он обратил свое внимание, это была расчищенная дорожка, которой не видел, когда он был тут в последний раз.

— Мне нравится приходить сюда, когда я не на кухне, и расчищать дорожки, — сказала ему Джен, заметив, куда обращен его взгляд. — Кажется, их пять, хотя одна из них уходит не так далеко и заканчивается насыпью щебня, но все они имеют необычные надписи на своей кладке. Эти письмена так замысловаты и красивы. Я не могу поверить, что они сохранились до этих времен. Хотела бы я знать, о чем там рассказывается.

Трейвон опустился на одно колено, он провел пальцем по одному из рисунков.

— Это история кализианского народа, — ответил он ей, — написанная на изначальном языке, который был потерян тысячи лет назад. Некоторые верят, что это был язык, на котором говорили даже боги.

— В самом деле? Такой древний? Как тогда эти надписи сохранились на них? Тем более, после такого количества людей, которые побывали здесь.

Трейвон встал и, осторожно подхватив ее под локоть, направил по дорожке к скамейке, которая окружала мертвое дерево.

— Потому что это не обычный камень, он называется — кевтуф, его можно найти только на Понте. Именно из него энергетические кристаллы черпают свою силу, но сами по себе не могут быть добыты или вырезаны.

— Но… — Джен медленно села, разглядывая сложную замысловатую резьбу по дорожке. — Как тогда каждый камень был точно вырезан, а затем уложен.

— Это тайна, не так ли? Как и Кранн или Древо милости, — Трейвон потянулся к нему и с таким почтением коснулся голого черного ствола дерева, что даже ветер затих на мгновение.

— Древо милости? — тихий вопрос слетел с ее губ.

— Так было в писании — некоторые верят, что это истинный Кранн. Некоторые считают, что это просто легенда.

Трейвон медленно убрал руку.

— А вы? Что вы думаете, Трейвон?

— То, как я считаю, не имеет значения.

— Но не для меня.

Трейвон заглянул ей в глаза, похожие на древние энергетические кристаллы. Как те, которые были мощными, и считалось, что способны совершать удивительные вещи. Глаза Дженнифер напоминали ему их. То, что она смогла сделать с их продовольственными запасами, было так же удивительно, как и эти кристаллы для его предков.

Он многое узнал о ней во время бесед, которые у них происходили, когда она приносила ему последнюю трапезу. Он узнал, что ее очень много интересовало об их мире, и он с большим удовольствием отдавал свои продовольственные запасы, хотя она все еще была сосредоточена на попытке вернуться на свою Землю к младшей сестре.

Это была такая преданность, что он восхищался и ненавидел эту ее черту одновременно, потому что она не была направлена по отношению к нему. Но этого никогда не могло быть, не так ли? Не с тем, что сделал его предок. Она оставалась с ним, где она не хотела быть, пока Трейвон не смог дать ей то, что она хотела. Как и всякая другая женщина.

Возможно, именно поэтому он не хотел рассказывать ей, что он изучал старые тексты, когда был молод. В надежде обнаружить что-то, чтобы смыть пятно позора с его родословной. Все, что он нашел, было то, что когда-то в далеком прошлом сильный мужчина не смог защитить свой народ. Его действия уничтожили этих людей, как было с Аади. Именно тогда Трейвон решил, что смысл его жизни должен заключаться, чтобы стать одним из защитников, одним из тех, кто всегда ставит потребности своих людей в первую очередь. Даже если это стоило бы ему его чести, как это было с женщиной, которую Торнианский Император провозгласил своей Императрицей.

Нет. Он был не готов сказать Дженнифер все то, что раскрыло бы эту часть себя, которую он скрывал, даже от себя большую часть времени. Это была та часть его сущности, которая до сих пор тайно молилась Богине об обретении истинной пары, чтобы все узнали, что она простила его, за его действия и действия его предков.

— Это не просто древние легенды, Дженнифер, — сказал он, наконец, резко.

— Тогда расскажите мне о них, — ее взгляд умолял его. — Я так мало знаю о вашем мире.

Трейвон посмотрел в ее глубокие голубые глаза и обнаружил, что ни в чем не сможет ей отказать. Сев рядом с ней, он начал свой рассказ.