— Тексты, в которых описываются эти легенды, были обнаружены здесь на Понте в древнем храме, запечатанными в сундуке из кевтуфа. Они были написаны на древнем языке и рассказывали о времени, когда на ночном небе были видны целые миры, — он указал на миллионы звезд над ними, — множество миров были под управлением одного мужчины, обеспечивались всем тем, что выращивали здесь на Понте. Кранн был защитником этой планеты, и пока он процветал, все жили в изобилии и под защитой его ветвей. Там было также написано, что Кранн был могущественным, что он черпал свою силу от того, что Богиня благословила этот мир и тех, которым она благоволила. Если они были честными и достойными, относились к Кранну с уважением, которого он заслуживал, он обеспечивал их всем необходимым. Если же они этого не делали, тогда лишались всего. Именно из-за этого только самый почетный и заслуживающий доверия мужчина возглавлял Понт.

— Значит, один из этих мужчин построил гайрдин, сад? — спросила она.

— Нет. Когда храм был обнаружен, Кранн стоял в самом его центре, а сундук был в его ветвях, — он указал на то, где кончался ствол Кранн, и расходились пять толстых ветвей.

— Как дерево, я имею в виду, Кранн росло внутри храма? — спросила Джен.

— Этот храм стоял под открытым небом.

— На открытом воздухе?

— Да, там были возведены лишь стены, но не было построено никакого свода. Когда сундук был извлечен, стены храма рухнули. Тропы были обнаружены только тогда, когда очистились щебень и растительность.

— Вы говорите, что мы сидим посреди древнего храма? — она с изумлением огляделась.

— Если верить легенде, то да.

— Тогда почему, черт возьми, вы построили тут военную базу?! — Джен не могла в это поверить.

— Мы этого не делали, — отрицал он.

— Как тогда это называется? — Джен возмутилась, махнув рукой и указывая на здание и защитные стены.

— Когда было решено, что мы останемся на Понте после того, как здесь произошло крушение корабля Императора Вастери, это было единственное строение, которое не было разрушено песчаными бурями. По-видимому, здесь был какой-то учебный центр. Ученые с каждой планеты отправлялись сюда учиться и получать знания, затем возвращались к себе домой с его ростком и знаниями, как за ним ухаживать. Оно было построено из остатков стен храма.

— Стен храма? — спросила она более спокойно, и гнев оставил ее голос.

— Оно было построено после того, как Великая Инфекция настигла всех в попытке защитить Кранн, — сказал он ей напряженно. — Оно не было сделано из кевтофа, поэтому его всегда проверяли и восстанавливали при необходимости, в надежде, что Богиня может смягчить наказание для нас.

Джен посмотрела на Трейвона и поняла, что обидела его. Она не хотела этого, но слова сами сорвались с ее губ. Потянувшись, она осторожно положила руку на его напряженный бицепс.

— Простите, я не должна была делать такие выводы, не зная всего.

Когда Трейвон не ответил, она снова попыталась извиниться.

— Честно, Трейвон, я не утверждаю, что много знаю о военных. Вернувшись домой, я никогда не подвергалась непосредственному воздействию тех, кто служил, тех, кто так много жертвовал для моей защиты. Я просто принимала как должное мои права, свои свободы Я даже чувствовала, что имею право задавать вопросы и судить тех, кто не только дал мне эти права, но и то, как они передали их мне, — Джен почувствовала, как ее лицо краснеет от стыда. — Я не имела права судить о том, зачем вы или те, кто жил прежде, сделали это. Это не красит меня, как хорошего человека.

— О чем ты говоришь? — потребовал Трейвон. — Ты самая верная и достойная женщина, с которую я когда-либо встречал!

— А многих ли вы встречали? — пробормотала Джен. Убрав руку, она отстранилась, вставая со скамьи. — Но вы ведь не об этом хотели поговорить со мной. Вы говорили что-то о люциферинах.

— Да, но я хочу знать, почему ты сомневаешься, что ты достойная женщина?

— А почему вы сомневаетесь, что вы достойный и заслуживающий уважения мужчина? — парировала она. — Из всего, что я узнала, единственная причина, которая может вызвать какие-либо сомнения в этом, связана с тем, что когда-то давным-давно кто-то из ваших предков, но не вы сами, совершил что-то нехорошее.

— Это одно и то же. Мы — потомки наших предков.

— Нет, неправда!!! Людей нужно судить только по их поступкам, это единственное, за что они должны отвечать. Все остальное… — Джен потянулась и подняла горсть песка, а затем пошевелила пальцами. — Не более важно, чем эти песчинки.

— Тем не менее, эти песчинки могут поглощать и уничтожать все вокруг, если им не противостоять, — он посмотрел на насыпи, в которые она сметала песок с дорожек.

— Тогда убедите их в обратном! — спросила она. — Вы, Трейвон, самый достойный воин, ваш Император никогда не удостоил бы вас чести занимать такой пост, если бы вы не заслуживали бы этого. Он не отправил бы вас на Понт.

— Многие хотели, чтобы я ушел, — Трейвон вздрогнул, не в силах поверить, что признался в этом. Что она подумает?

— Тогда они идиоты! — Джен сразу встала на его защиту. — Они не знают о том, кто вы есть. Как вы защищаете и заботитесь обо всех. Вы никогда не оставите незнакомца в беде, не говоря уже о ком-то своем.

Трейвон нахмурился от ее слов, даже когда они облегчили боль, причиненную другими.

— Почему ты так говоришь? Как будто мы такие разные? Ты сделал бы то же самое.