– Может, я не ясно выразилась, – сказала я ему. – Я не из таких.

– Но можешь быть такой, – парень пошел ко мне. Мой страх казался далеким, меня слепили его эмоции. Думай, Аманда. Должен быть выход.

Я послушалась инстинкта. Я убрала стену в голове, отгоняющую Дастина. Он хлынул в меня холодной водой, рьяно читая все мои мысли. Эй… Я хотела попросить о помощи, но мысль о мольбе оставила мне лишь это слово. Эй…

Дверь заправки распахнулась со звоном колокольчика. Я обернулась, ожидая увидеть своего лучшего друга. Но я увидела кудри и небритое лицо. Он смотрел на меня, даже не взглянул на парня передо мной.

Парень стоял между своей машиной и мной. Когда Доджер подошел ко мне, он не терял времени, а схватил меня за волосы и поцеловал так, будто я принадлежала ему. Я знала, что это было специально, чтобы парень ушел, но то, как он меня целовал, сбивало с ног.

Он раздвинул мои губы, и я привстала на носочки. Доджер отодвинулся, вечный миг поцелуя закончился. Он потер мою спину.

– Ты в порядке, милая?

Я улыбнулась, нужно было играть, что мы вместе.

– Да, ты же пришел.

Доджер взглянул впервые на того парня. Он нахмурился.

– Я могу чем–то помочь?

Моя улыбка стала шире, он повторил мою фразу.

– Нет, – сказал парень. – Прости, я не знал, что она занята.

Доджер прищурился.

– Занята.

Парень развернулся и пошел к своему пикапу. Его товарищи хохотали, издевались над ним. Их веселье и его смущение казались далекими, ведь во мне порхали бабочки. Я хоть знала, что чувствовал Доджер.

Он обвил рукой мою талию.

– Когда Джек сказал, что за тобой нужно следить все время, я не думал, что имелось в виду круглосуточно.

– Я могу о себе позаботиться, – сказала я. – Да, я часто бываю в беде, но существа знают, что я справляюсь. Люди – нет.

– Это я вижу, – Доджер улыбнулся.

Дверь заправки открылась. Джек, Тревор и Дастин вышли оттуда. Я смотрела на Дастина. Я знала, почему он не пришел. Поэтому мы и не могли быть вместе. Я ненавидела это.

Дастин взглянул на меня, и я ощутила в нем обиду. Его голос заполнил мои уши, и я знала, что только я это слышу:

– Я тоже это ненавижу.

– В машину, – сказал Джек, не глядя на Доджера или Дастина. Путь продолжился.

После пяти минут езды Тревор решил высунуть голову в окно, как собака. Джек ехал под восемьдесят миль в час, проносился мимо машин по шоссе.

– Ты лишишься головы, – сказала я Тревору.

– Больше веселья, Аманда. О, стой, – он сел ровнее и убрал волосы с глаз. – У тебя оно уже было, – он рассмеялся.

Я нахмурилась.

– Как это понимать?

Тревор указал на Доджера.

– Я видел поцелуй.

Дастин открыл книгу и пытался все игнорировать.

Джек скривился.

– Давайте не будем говорить об этом.

– Тогда включи музыку! – закричал Тревор. – Или призови мне айпод. Я забыл свой дома.

Желтый CD–плеер и наушники появились в руке Джека. Он бросил ими в Тревора.

– Заткнись.

Тревор открыл плеер и уставился на диск.

– «Simple Plan»? Я во втором классе? Дай музыку, что я люблю.

– Мне придется представлять, что призвать, Тревор. Я не знаю половины песен, что ты слушаешь.

– Сам виноват, Джек.

Джек закатил глаза.

– Хватит уже, – он сжал руль, ведя машину по улице. – Я не буду сидеть тут час, пока ты перечислишь песни, чтобы я призвал айпод.

Тревор склонился с плеером в руках. Он потянулся к панели между Джеком и Дастином. Дастин закрыл книгу, Тревор отвлекал его.

– Остынь, – сказал ему Дастин.

Тревор не слушал, а пытался поймать радио.

– Просто скажи, какой диск хочешь, – Джек оглядывался на Тревора, я ощущала, как он нервничает. Я улыбнулась. Только Тревор Винтер мог заставить Джека тревожиться из–за простых проблем.

– Я не хочу жалкую музыку, что ты слышал в барах, – проворчал он, пытаясь поймать сигнал радио.

Доджер нахмурился. Я шепнула ему:

– Джек не слушает музыку. Странно, знаю, – заиграла громкая классическая музыка. – Выключи, – закричала я.

Дастин склонился и отключил звук. Тревор хмуро посмотрел на него, его брат открыл книгу и принялся читать. Дастин посмотрел на Тревора.

– Это не смешно, – сказал ему тихо Дастин, отвечая, видимо, на мысль Тревора.

– Точно, – Тревор переключил станцию и вернул звук. Запела Майли Сайрус, глаза Тревора в ужасе расширились, он поменял станцию так быстро, словно она была плохим предзнаменованием.