– Моё, - пробормотал Паша.

Потерся ртом о ее груди и собственнически стиснул за талию, добирая глубоким толчком остатки кайфа. Вряд ли он осознавал, что говорит это вслух. Но оба замерли, пораженные.

В этот раз все было не так, как у них обычно бывало. Словно сдвинулось что-то. И все-таки одно осталось неизменным.

– Выпусти, - стала она отталкивать его дрожащими руками.

Бл****...!!! Мужчина на мгновение зажмурился. Он же не хотел силой, хотел чтобы она сама! Думал сдержится. Бл******...!!!

И все-таки сделал это.

– Успокойся, - проговорил Белый.

Отпускать ее не хотелось, но Кристина забилась у него в руках, пряча лицо.

– Отпусти!

Нехотя выпустил. Она мгновенно оправила одежду и, не поднимая головы, кинулась жать на все кнопки. А его медленно крыло болезненным откатом. Простонал, резко провел рукой по волосам, застегнул брюки.

– Кристина!
– протянул руку.

Вывернулась, лифт как раз открылся, она выбежала, не оборачиваясь. Мужчина запустил пятерню в светлые волосы, а потом кулаком в стену лифта. Еще и еще!

В дверях робко нарисовался его телохранитель.

– Павел Анатольевич...

– Что уставился!
– рыкнул Паша.
– Задержите немедленно!

– Есть, - только и успел пробормотать человек и тут же что-то заговорил в гаджет.

Но Паша не дослушал, он уже размашисто шел вперед, догоняя уходившую от него женщину.

– Врешь, - привычно цедил он сквозь зубы.
– От Белого не уйдешь!

И в первый раз ни в чем не был уверен. Не знал, не мог понять, что за странная чертовщина с ним творится.

***

Ну конечно! Ей не дали уйти. Гады!

Когда один из телохранителей Белого перегородил ей дорогу, Кристина готова была лопнуть от злости на себя и от обиды. Но самое гадское, что этот человек видел ее слезы. Хотя, что ей до него?! Плевать!

Набычилась и прошипела:

– Дайте пройти!

Человек миролюбиво вскинул руки. Заговорил так, будто успокаивал ребенка:

– Погодите, Кристина Викторовна, остановитесь. Пожалуйста. Прошу вас.

Вежливость, просительные нотки. Она ведь тоже понимала, что он человек подневольный.

– Дайте пройти!
– повторила с досадой.

– Не могу, Кристина Викторовна. Задержитесь, прошу вас...

Взгляд его скосился куда-то ей за спину. И по собственному ощущению, по тому, как забухало в груди сердце, поняла - ОН. Урод окаянный! Замерла, сжимая кулаки и опустив голову. Что же они травят ее как зверя!

А быстрые шаги уже за спиной. Белый. Не узнать невозможно.

– Кристина, стой!
– голос у самого уха.

Схватил ее за руку.

– Отпусти, - прошипела на грани слышимости.

– Нет!

Ненавижу! Как ей хотелось выкрикнуть это! Заорать на весь торговый комплекс, так чтобы у всех тут уши заложило. Слезы, которые она не смогла сдержать, брызнули из глаз.

Он на мгновение опешил, а потом стиснул ее руку выше локтя и потащил за собой, выплевывая слова, так, будто они его душили:

– Прекрати, я сказал. Не плачь! Прекрати!

Уже у самой машины резко остановился, глядя куда-то в сторону. Проговорил глухо:

– Успокойся, Кристина. Садись.

Кристина отшатнулась. Садилась она уже однажды в его машину, хватит! И тут он застонал, как от боли, стукнул по капоту и рыкнул:

– Садись! Не трону, клянусь! Мне просто надо поговорить с тобой.

Она посмотрела, в первый раз посмотрела на него. А на нем лица нет, его трясет мелкой дрожью, глаза какие-то дикие, больные.

И почему-то поверила, села в машину.

глава 56

Говорить...

О чем он с ней будет говорить? Зачем?

Кристина ведь и сама не понимала, что с ней творится. Словно какая-то петля сжимала горло, мешая дышать. Наверное, стыд.

Если честно, то в этот раз ей точно не чем было его упрекнуть. Хотелось бы соврать себе, обвинить его во всем, назвать насильником, а не получалось. И от этого она злилась и испытывала смятение.

А больше всего страшилась показать, до какой же степени он ей не безразличен.

Но она же знала, что это за тип!

Он же снова поиграет, а потом ноги об нее вытрет, как это было уже однажды. Вышвырнет, как только ему наскучит. Проходили уже!

И все его циничные ухмылки и властные взгляды. И секс до умопомрачения. Все проходили!