Попрощавшись с мисс Мэйо, мы отправились дальше на занятия, но как бы я не была погружена в учёбу, слова мисс Мэйо и Тайки не выходили у меня из головы. И очнулась я, как будто от долгого сна, когда мы уже стояли рядом с комнатой Мако. Она хотела вернуть мне конспекты по Анатомии, которые я одолжила ей пару дней назад.

— Сегодня ты держалась молодцом! — похвалила меня Мако. — Я заметила, что ты совсем не смотрела на Тайки!

— Но, тем не менее, я вновь невольно спровоцировала его, ответив на вопрос, мисс Мэйо, — сказала я, криво улыбнувшись.

— Ты правильно поступила, что ответила на вопрос. Если у тебя талант, ты не должна его скрывать в угоду какому-то ублюдку. Просто держись рядом со мной, Зоем и Рио. Тайки не дурак, он не посмеет что-либо сделать тебе в присутствии троих человек на глазах у всего колледжа. Тем более, когда он так в открытую сегодня возмутился при всём потоке, — усмехнулась Мако, поворачивая ключ в замке.

— Да, наверное, ты права… Но меня всё равно что-то беспокоит… — неуверенно отозвалась я.

— Расслабься. Ничего он не сделает! Пока я рядом, тебе не стоит волноваться.

Дверь бесшумно отворилась, и в ту же секунду оглушительный вопль ужаса сорвался с губ моей подруги. Я подскочила к ней и взглянула на её побледневшее лицо и испуганные глаза, что смотрели прямо перед собой на дверь, с внутренней стороны которой чем-то красным был нарисован рисунок Уаджета.

— Я следующая… — прошептала моя подруга безжизненным голосом.

— Зайки, я понимаю, что у девочек бывают свои причины отказываться от еды, но, по-моему, в вашем случае это уже слишком! Вчера вы не пришли на ужин, а сегодня не были на завтраке! — отчитывал нас Зой. — Я понимаю, что у Дорогуши печаль по поводу брюнеточки, но ты, Кисуля, должна нормально питаться, чтобы не вылететь из рейтинга от недоедания.

Он поставил перед нами две большие тарелки, на которых лежали щедрые порции картофельного пюре, спаржи и два сочных стейка средней прожарки со сливочным соусом. Всё это издавало такой восхитительный аромат, что мой рот невольно наполнился слюной, и я вспомнила, что со вчерашнего обеда не ела ничего, кроме солёного арахиса и овсяного печенья, которые по счастливой случайности оказались на дне моего чемодана. После увиденного рисунка Уаджет, Мако впала в такое отчаянье, напрочь отказываясь от еды, что я не рискнула оставить её одну, и мне пришлось довольствоваться сухим пайком.

— Где ты всё это взял? Этого же нет в меню сегодняшнего обеда… — удивилась я, отправляя в рот восхитительно приготовленное мясо, сдобренного соусом.

— Зой может достать всё что угодно для тебя, Кисуля! — усмехнулся рыжий, философски поднимая указательный палец вверх, и его зелёные глаза озорно заблестели, внимательно следя за каждым кусочком, отправленным в мой рот.

— Очень вкусно. Большое спасибо тебе, Зой, — поблагодарила я своего друга.

Рыжий довольно улыбнулся и уставился на Мако, которая без аппетита ковыряла спаржу. Она была невероятно бледной, черты лица заострились, а под глазами залегли тёмные круги от недосыпа и переживаний. В глазах Зоя промелькнула недобрая тень, а губы ехидно скривились.

— Дорогуша, мы, по-моему, уже выяснили тот момент, что отказываясь от еды, ты брюнеточке не поможешь. Ты своим настроем испортишь аппетит Кисули, а видит Бог, она и так худенькая, — заметил Зой.

— Какая вообще теперь разница что я съем и в каком количестве, если конец будет один… — тихо отозвалась Мако, продолжая смотреть на свою тарелку, как будто сквозь.

— Эй, это что еще за настрой? — воскликнул рыжий и его брови удивлённо поползли вверх. — Что за Memento Mori* разговоры в столовой за обедом? Да, с брюнеточкой случилось несчастье, но это не повод гробить теперь свою жизнь. Ты просто тряпка, раз не можешь собраться и быть сильной!

— Да, я — тряпка! И мне чертовски страшно, мать твою! — отчаянно закричала Мако и громко разрыдалась, закрывая лицо руками.

— Зой! — воскликнула я, обнимая вздрагивающую Мако за плечи.

— А что я такого сказал, Кисуля? Она перегибает палку уже, разве ты не видишь? — пожал плечами молодой человек.

— Это не из-за Рей, — ответила я, продолжая гладить и успокаивать Мако.

— А из-за чего? Объясните, чёрт возьми, пока и я сам ненароком не включился в этот флеш-моб по отказу от еды, а когда Зой голодный, вам это всем точно не понравится! — воскликнул он.

Я молча достала из сумки телефон, нажала на экран, нашла нужный файл и показала Зою.

— Вот это мы вчера обнаружили с внутренней стороны двери комнаты Мако, — ответила я.

Зой внимательно рассмотрел фотографию, сделанную мной вчера, усмехнулся и передал телефон Рио.

— И что? — удивился молодой человек. — Там что, написано: “Хорош жить долго и счастливо, давай завязывай с едой”?

— Точно такой же рисунок был нарисован на дверях Усаги Цукино и Рей незадолго до несчастных случаев, произошедших с ними в башнях, — ответила я.