— Что же ты медлишь?! — не сводя глаз с великана, прокричал Риз. — Йен, это же по твоей части!

«По моей, кто бы сомневался, — зло подумал маг. — Вот только не все так легко и просто, как вам кажется».

— Обычная магия здесь бесполезна, — констатировал Йен. — Мне необходимо время.

— Будет тебе время, — отозвался воин, занося меч для следующей бессмысленной атаки. — Много не гарантирую, но пару минут постараюсь протянуть…

И снова раздался режущий слух скрежет.

Великан изогнулся, протянул руку, тщась поймать в каменные тиски хрупкое человеческое тело.

Оступившись, Риз упал, и как раз вовремя — могучая длань чудовища схватила лишь пустоту.

Воин, не двигаясь, неотрывно взирал на великана, не смея поверить, что только что избежал верной гибели. Поначалу Ташину и вовсе показалось, что он мертв, и тогда он закричал:

— Беги!

Риз, словно очнувшись ото сна, откатился в сторону и поднялся, выставив клинок наизготовку.

Над местом поединка поднялось облако пыли. Слышались только частые удары металла о камень да злобный рык чудовища.

Но вот пыль осела, и Ташин увидел лишенного сознания рыцаря — с уголка рта стекала тонкая струйка крови. Великан надвигался на него, и каждый его шаг отдавался болезненным стоном земли.

Надо как-то спасать Риза. Но как? Что он мог сделать? И вдруг он догадался, чем же все-таки может помочь…

Ташин принялся подбирать с поляны камни. Разные — крупные и мелкие, легкие и тяжелые, благо, здесь их было в изобилии.

О, он всегда хорошо умел кидать камни и недаром слыл в своей деревушке первым шалуном и прохиндяем!

Но Ташин поторопился, и первый брошенный им камень не попал в цель. Не растерявшись, он тот час кинул второй. Попал! Каменный исполин взвыл от злобы и ненависти и отступил от бесчувственного Риза, сосредоточив все внимание на дерзком мальчишке.

А Ташин все кидал и кидал камни. И все время — точно в цель.

Вопли разъяренного великана проносились над Мертвым лесом, словно шум осыпающихся камней.

Мгновения обернулись вечностью. Рядом с Ташином уже не осталось подходящих камней, и он попятился.

Глаза великана сверкали как две огромные плошки, ярость искажала подобие лица, он стремительно надвигался на обидчика, занося огромный кулак над его головой.

***

Йен пытался сосредоточиться на распутывающем чужие чары заклинании, но это плохо получалось. Перед глазами все плыло, рана в плече ощущалась все сильнее, тело начало лихорадить.

Чертова девчонка! Видать, не простой стрелой его угостила, а смазанной смертельным ядом. Но это не столь значимо в свете насущных событий. Сначала надо выпутаться из этой затянувшейся петли, а уж потом заниматься второстепенными проблемами.

Йен снова закрыл глаза, пытаясь успокоить хаотично движущуюся силу, и вновь потерпел поражение.

Ты снова в беде — как же, однако, все предсказуемо, — прозвучал в его сознании уже хорошо знакомый голос. От неожиданности Йен вздрогнул. Пришла-таки, почуяв слабость. — Мне льстит твой страх…

«Я не боюсь, — поморщился чародей. — И чем же я таки обязан визиту столь великой особы?»

Что это? Сарказм или насмешка?

«Сама решай», — раздраженно отмахнулся Йен.

Некогда разводить разговоры. Этим бессмертным сущностям хоть кол на голове теши — дай вволю наговориться. Разве для них время имеет значение?

Предлагаешь обидеться?

«Неужели у тебя нет других более важных дел, чем попыток склонить мою скромную персону на свою сторону? Например, план по захвату мира или еще что-нибудь столь же грандиозное?»

Что-то в тебе изменилось с нашего последнего диалога, — голос Медегмы стал задумчивым.

Йен промолчал, вновь и вновь пытаясь сконцентрироваться.

Ты обречен, — как бы между прочим заметила темная богиня.

«Я знаю», — маг постарался вложить в ответ как можно больше равнодушия.

Возможно, стоило бы принять мою помощь?

«Боюсь, плата окажется несоизмеримой, — чародей усмехнулся.

Зря ты так, — невидимая собеседница рассмеялась чистым звонким смехом. — Ну да ладно. На этот раз помогу чисто по доброте душевной, вот только учти, пока я в смертном мире, мне приходится подчиняться законам Мироздания.

«Другими словами — ты не всесильна», — желчно подумал Йен. Ему отчего-то показалось это необычайно забавным.

Верно, — послышался тихий ответ, словно Медегма была уже далеко.