— Отлично! — Фабьен одобрительно хлопнул друга по плечу и тоже засмеялся.

Дидье с улыбкой смотрел на смеющихся друзей, а в душе его тихонько начинал ковырять крохотный червячок ревности, который время от времени вылезал наружу, принося с собой непонятное смятение, и с которым он всячески пытался бороться. А все началось с появления в их жизни Эмиля. Через некоторое время с того самого дня, когда они познакомились, стало понятно, что Фабьен и Эмиль — две половинки одного целого. Они были настолько похожие, насколько абсолютно разные во всем … Один — высокий стройный голубоглазый блондин, другой — среднего роста, крепкого телосложения брюнет с живыми карими глазами… Богатый аристократ и сын заправского шулера… Один только что закончил Сорбонну, у другого же лучшим университетом была сама жизнь… Но все эти противоречия делали их дружбу особенно крепкой, они понимали друг друга с полуслова, порой даже думали одинаково… Они всегда и везде были вместе, и иногда Дидье чувствовал себя лишним рядом с ними… Но это только иногда… А так, Фабьен и Эмиль оставались его самыми лучшими и верными друзьями, поэтому он, все-таки, решившись, сообщил им:

— Тогда и я с вами!

— Дидье, я так рад! — искренне воскликнул Фабьен, и они с Дидье хлопнули друг друга по рукам.

— Только у меня тоже не хватит, наверное, на билет, — Дидье виновато пожал плечами.

— За это можешь не переживать! — уверенно произнес Фабьен. — заработаю на себя — заработаю и для тебя! А потом, когда мы вывезем все золото из этой чертовой Австралии и станем богачами, так уж и быть, отдашь мне этот незначительный должок! Идет?

— Идет! — засмеялся Дидье.

— Мадлен! — Фабьен повернулся к девушке. — Где там вино, которое мы принесли с собой, а? Неси-ка его сюда! Это дело просто необходимо обмыть.

— Вам не кажется, молодые люди, что пять бутылок — это как-то многовато? — с сомнением покачала головой Мадлен, поднося к столу бутылки.

— Не кажется, дорогая Мадлен! — Фабьен не переставал веселиться. — А в самый раз!

…Мадлен присела на колени к уже порядком захмелевшему Фабьену и, обняв его за шею, игриво спросила:

— Тебя сегодняшней ночью, случайно, не ждет какая-нибудь красотка?

— Нет, — ответил тот, немного подумав. — Кажется, сегодня я никому свидания не назначал, — и ухмыльнулся.

— Тогда, может, останешься у меня на ночь, а? — предложила она. — Скоротаем ее вместе…

— А как же твой папаша?

— А! — отмахнулась она. — Он проспится только к утру!

— Ну, тогда, почему бы и нет? Делать-то все равно нечего…

— Вот и замечательно, — улыбнулась девушка и встала с его колен.

… Фабьен Легранд, лениво откинувшись на спинку кровати, наблюдал за тем, как Мадлен демонстративно медленно снимает с себя одежду, обнажая свое великолепное тело. Фабьен совсем не помнил того момента, когда они из друзей детства превратились еще и в любовников. Просто однажды утром, года три назад, они проснулись вместе в одной постели… Для них обоих тогда это было одинаковым потрясением, и они потом долго клялись друг другу, что это ничего не значит и больше никогда не повторится… Однако клятву им сдержать не удалось, и время от времени они все же проводили ночи вместе. Чаще всего это происходило после какой-нибудь веселой пирушки, когда они оба были во власти хмеля. Да, вне сомнений Мадлен была божественно красива, казалось, в ней не было ни одного изъяна, начиная от блестящего шелка золотистых волос и бездонных серо-голубых глаз, и заканчивая идеально стройными ногами, соблазнительным изгибом бедер и высокой упругой груди. Такая женщина должна была позировать лучшим художникам современности, а скульпторы могли бы ваять ее совершенный образ из камня… Да, Мадлен была, ко всему прочему, еще и великолепной любовницей… Она могла бы сделать счастливым практически любого мужчину, но… Но сердце Фабьена Легранда все это совершенство почему-то не трогало и не заставляло томиться от любви к ней… Мадлен для него оставалась замечательным другом, а их периодическая любовная связь — всего лишь приятным дополнением к крепкой дружбе. Тем более, Мадлен сама всячески успокаивала и убеждала его в том же… И если в первое время Фабьена терзало некое подобие угрызений совести, то вскоре, не без горячих заверений Мадлен, он расслабился и решил пустить все на самотек… Мадлен никогда не предъявляла на него никаких прав, а порой сама смеялась над их двоякими отношениями… Они ни разу за три года не заговаривали о совместном будущем или об их дальнейших отношениях. Фабьен продолжал вести образ жизни молодого мужчины, не обремененного никакими обязательствами, к тому же в женщинах он никогда недостатка не испытывал: они сами выстраивались в очередь за его вниманием… И время от времени он не стеснялся обсуждать какую-нибудь забавную историю из его любовных похождений с Мадлен, и она всегда искренне хохотала, слушая это, а иногда даже могла дать дельный совет в некоторых деликатных вопросах. Таким образом, такое положение дел вполне устраивало Фабьена Легранда, и сейчас он без тени сомнений позволил себе предаться плотской любви со своей лучшей подругой детства Мадлен Арно …

… Мадлен нежно провела пальцем по лицу спящего Фабьена. «Ты все равно будешь мой, — с непоколебимой уверенностью подумала она. — Пусть пока ты еще не подозреваешь об этом, но скоро ты поймешь, что тебе кроме меня никто не нужен… И будешь любить меня также, как люблю тебя я вот уже семь долгих лет… Ты обязательно скоро все поймешь… И мы навсегда будем вместе… Вот так-то, Фабьен Легранд», — она улыбнулась своим мыслям и пристроила свою аккуратную головку на его плече…

Конец августа — начало сентября, 1859, Париж — Марсель

— Скорее же, мы можем не успеть! — возбужденно говорил Фабьен, вскакивая на подножку коляски, которую предусмотрительно пригнал Эмиль.

— Не горячись, — начал успокаивать его всегда рассудительный Дидье, — у нас еще более получаса до отхода поезда.

— Вперед! — Эмиль прищелкнул языком и ударил хлыстом по лошадям, и те тотчас погнали во весь опор.

— Вот видишь, — произнес Дидье уже на вокзале. — Еще полно времени.

Фабьен неопределенно махнул рукой и стал пробираться сквозь скопившуюся на перроне толпу в поисках нужного вагона. Как вдруг из этого безликого скопления тысячи людей он увидел ЕЕ… Девушка, еще совсем молоденькая, стояла чуть поодаль и растерянно оглядывалась по сторонам. Нежно-бирюзовое муслиновое платье с широким кринолином подчеркивало всю изящность ее хрупкой фигурки, из-под голубой шляпки выбивались длинные локоны русых волос. В руках она рассеянно теребила белый кружевной зонтик, а у ее ног стоял внушительного размера чемодан… У Фабьена при виде нее внезапно перехватило дыхание, и кровь сильней застучало в висках… Такое случилось с ним первый раз в жизни, и он резко затормозил, пытаясь справиться с непонятным волнением…

— Ты что это стал? — окрикнул его Эмиль. — Идем же, Фабьен…

— Я сейчас, — отмахнулся Фабьен, безотрывно глядя на прекрасное видение, и неожиданно для самого себя, прямиком направился к девушке.

— Доброе утро, мадмуазель, — пытаясь унять дрожь в голосе, произнес он.

Девушка испуганно обернулась и замерла, а он чуть не утонул в ее необычных золотисто-зеленых глазах.

— Что-то случилось? — быстро продолжил он. — Может, вам требуется помощь?

— Нет… То есть да, — девушка смотрела на него с надеждой, смешанной с недоверием. — Это мой поезд… Я еду в Марсель и… — девушка совсем разволновалась.