Убежище тоже нашлось. Под лестницей он обнаружил чулан, места в котором, если вынести все швабры и метелки, хватало чтобы разместиться с относительным комфортом. Расставив на лестнице и перед входом камни с завала, с таким расчетом, что будет слышно, если незваный гость вдруг решит пожаловать, Ваха забрался в свою нору и уснул. Крепко и без сновидений.

Новый день и новые открытия. Первый подъем, на который возлагались большие надежды, тоже оказался обрушен. Завален был и второй, но прильнув ухом к фановой трубе, полковнику удалось различить какое-то шуршание. Не раздумывая долго, он вытащил шомпол от автомата и ударил по трубе что есть мочи. На некоторое время шум затих, а потом, к радости Вахи, последовал ответный удар.

В голове всплыла давно уже забытая азбука Морзе, и полковник спешно отстучал сигнал СОС. Кто там наверху, его сейчас совершенно не интересовало. Как говорилось в известной сказке, можно хоть бы к пчелам в улей, лишь бы только в коллектив. Человеку нужен собеседник, напарник, другое живое существо с которым он может общаться. Исчезнет такая возможность, и одиночка неминуемо сойдет с ума. Ваха снова застучал шомполом, и снова принял ответ. Ликованию его не было предела. Сверху кто-то был и этот кто-то шел ему на помощь.

Спасательные работы продолжались почти неделю, и за это время Вахитов успел изничтожить все запасы провизии. Слава богу, воды у него сейчас было более чем достаточно, так что держать было на чем. Когда первые спасатели, в клубах пыли и под грохот отбойных молотков, ступили на нижнюю площадку, Вахитов облегченно вздохнул. Среди них оказался старый знакомый. Один спасатель отделился от группы и радостно помахал рукой в перчатке.

– Здорово, Ваха, паршиво выглядишь.

– Да уж лучше, чем твоя мамаша.

Хруст беззлобно хохотнул.

– Собирайся, Робинзон. Мы уж не чаяли тебя увидеть. – Голос хруста приглушенный костюмом химической защиты казался встревоженным.

– А почему в защите?

– Опасаемся.

– Кого?

– Тебя. Тут такие слухи наверху ходят, что у многих волосы аж под мышками седеют. Говорят, что новая зараза идет, хлеще нынешней. Будто с первой мы справились, и она лишь цветочками была.

– А ты что думаешь?

– А что командование говорит, то и думаю. Один засланный казачок нам тут помог, полным комплектом документов и образцами снабдив. Наши яйцеголовые так перевозбудились, что даже вертолет прислали. Откуда только столько горючки взяли?

Горячая мясная пища определенно высшее благо цивилизации. Сразу за ним идет теплая одежда, сухая обувь и мягкая постель, на последнем месте стоит туалетная бумага. А уж сон-то, какой хороший, после обеда, в спальнике, да на природе. Красота неописуемая, если не учитывать, что вокруг твоей палатки специальный кокон из пластика, и харч подают на лопате. Приставленный для развлечения Вахитова Зяблик, сидел рядом, откровенно скучая, и потому видимо, был весьма словоохотлив.

– Мы уж тебя похоронили, если на то пошло. – Поделился он сквозь респиратор. – А тут приказ приходит, не приближаться и ждать фейерверка.

– Так все-таки били? – Вахитов сидел на походной раскладушке и потягивал крепкий чай из стакана. Сахара в лагере не было, так что приходилось довольствоваться натуральным вкусом напитка.

– Били, еще как били. – Зяблика аж передернуло. – Нам же никто не удосужился сказать, что вообще происходит. Потом телефон спутниковый накрылся. Батарея совсем худая. В итоге связь сейчас чуть-ли не дымовыми сигналами. По-другому никак.

– Ты не отвлекайся, - Ваха отхлебнул, обозревая в который раз свое жилище. Палатка, прозрачный купол. Даже горшок поставили, чтобы на землю не ходил. – Говори, толком.

– Так я и говорю, лупили. Небо раскололось. Сначала вроде Николаевские сдаться хотели, когда на их бункер ракеты начали падать, но не все. Нашлись толи принципиальные, толи трусливые, да знающие. Вскрылось сразу несколько тоннелей по которым они прочь поперли. Часть сбежать успела, да по лесам схорониться, кого-то поймали. Мало ли, может птица важная.

– Откуда ракеты?

– Да пес его знает, я же говорю, с неба. Штук семь грохнуло. Я такого в жизни не видел. По слухам, откуда-то с моря.

Вахитов хмуро кивнул. Шанс того, что на плаву остался боевой корабль, с полным боекомплектом и экипажем, был вполне себе разумный. Многие корабли были в рейде, пострадали в основе своей военно-морские базы, а вот те, кто нес службу в море, могли выжить, и более того, с силой, которую они вдруг внезапно обрели, стать весьма могущественными фигурами.

– А что Хруст говорит?

– Хруст сейчас не начальник. Баба одна из ставки приехала. Плоская как доска, нос крючком, взгляд жуткий. Всем тут рулит будто у себя дома, но не военная.