– - Зря. Джедай должен быть наблюдательным, всегда и во всём.

– - Мне не раз это говорили, -- Осока вздохнула.
– - Я стараюсь, но получается не всегда.

– - Ничего, со временем научишься, -- подбодрил я. А про себя добавил: и не только этому. Пусть я не могу за тобой ухаживать, зато ты у меня и на шпильках ходить будешь уметь, и делать макияж, и вечерние платья надевать, когда нужно. То, что ты у нас джедайка, ещё не повод быть синим чулком.

Четверть часа ушло на то, чтобы смыть грим, а ещё десять минут спустя я был дома. Поход на Нижние Уровни вымотал меня так, будто эти полдня я разгружал вагоны. Вот что значит нервное напряжение! Вяло отмахнувшись от Дорме, предложившей мне каф и булочки, я поднялся к себе в спальню. Всё, чего мне сейчас хотелось - плюхнуться на кровать и уснуть. Однако, было ещё одно архиважное дело, которое нужно сделать перед сном, и я занялся им незамедлительно. В самом деле, ну, не могу же я идти завтра в Сенат с грязной головой!

Раш

Несколько дней спустя Скайуокер внезапно явился ко мне с праздничным пирогом. Один, без Осоки. И заявил, что сегодня у нас торжественный ужин по случаю успешного завершения очередного задания. У меня внутри всё упало, слишком хорошо я знал, чем заканчивается подобный ужин при свечах. Оттолкнуть Анакина было нельзя, это могло вызвать у него раздражение, срыв и изменить дальнейший ход событий, чего допустить я не мог категорически. Иначе зачем все старания? Пришлось ласково улыбаться, ворковать, как и положено любящей супруге. Самое жуткое, что прикладывать для этого особых усилий и не потребовалось. От его голоса, взгляда, нежных прикосновений у меня внутри всё таяло, как воск на огне. Губы сами разъезжались в счастливой улыбке, несколько минут - и я уже сама прижимаюсь к нему, склоняя голову на его плечо. Сказать, что я был в ужасе, значило ничего не сказать. Спас меня вызов из Совета, зазвеневший в комлинке Скайуокера.

– - Надо ответить, -- вздохнул он.
– - Может плохо кончиться, я не отзывался всю ночь.

"А где это ты был всю ночь-то? Уж не по бабам ли?" -- чуть не спросил я, насилу сдержался. Хотя, вроде бы, грех думать такое о Скайуокере, герое Галактики, однолюбе и прочая, и прочая, но, всё же, природа самца иногда берёт верх даже у самых верных мужей. Вот чёрт, даже не знаю, должна я его немного поревновать или не надо? Как-то этот момент в отношениях Анакина и настоящей Падме выпал из моего поля зрения. Ладно, там видно будет.

После Храма Скайуокеру было уже не до любви. Голубые глаза его метали молнии, губы возмущённо сжимались.

– - Зачем ты согласилась??
– - взревел он.
– - Этот Кловис, барон гадский, он...

– - ...скорее всего, вредитель, -- спокойно ответил я.
– - И надо вывести его на чистую воду. Не хочешь же ты, чтобы он и дальше пакостил Республике?

– - Н-нет, но... Это очень опасно! А Совет не позволяет мне лететь с тобой!

– - Правильно не позволяет. Посмотри, как ты взвинчен. Где гарантия, что своей ревностью ты не испортишь всю операцию? Совет посылает со мной в качестве служанки хорошую способную девочку, в случае опасности она меня защитит.

– - Оли ещё ребёнок! И она книжница, а не боец!

– - Осока моложе, а ей я без раздумий доверю свою жизнь. Что касается книжников... Ты когда-нибудь пробовал вызвать на тренировочный бой её учителя, Джокасту Ню? Попробуй на досуге, сильно удивишься.

– - Ты-то откуда это знаешь?
– - фыркнул Скайуокер.

– - Подруга рассказывала.

– - Какая ещё подруга?
– - опешил он.

– - В Ордене у меня только одна подруга, Секура.

– - ??? Да вы едва знакомы!

– - Ошибаешься. С ней я познакомилась всего на день позже, чем с тобой. Там же, на Татуине. Она изображала воровку и была вынуждена вытащить у меня кошелёк. А потом вернула.

– - Ну и ну... Ты никогда не говорила.

Отлично, он немного успокоился! Я улыбнулся и продолжал:

– - Как-то всё к слову не приходилось. Конечно же, я бы предпочла в роли служанки именно Айлу. Или уж Осоку. Но это будет выглядеть подозрительно, Кловис знает, что у меня нет помощниц иных видов.

– - А кто поведёт корабль?

– - Твой старый приятель Сайкс, помнишь его? Он уже капитан, командир эскадрильи. Я специально попросила Панаку его прислать.

– - Ну, хорошо. Лети. Но если что, имей в виду, я этому Кловису повыдёргиваю всё, что торчит!

– - Да-да, конечно. Непременно повыдёргиваешь, но позже.

Уф-ф. Сколько же нервов с ним надо! Остаётся только удивляться, как это у Падме за четыре года не появилось седых волос. У меня так точно будут. После его ухода я спустился на кухню, выпил бокал терпкого тоника, чтобы успокоиться, и принялся собирать вещи.

Для перелёта я выбрал удобный, но не лишённый шарма наряд в этаком псевдоегипетском стиле: синий с фиолетовым укороченный топ-распашонка, юбка из плиссированной ткани, тоже расходящаяся спереди буквой "Л" от пояса, и узкие серые брючки. Кловис всю дорогу вился около меня, аки шмель вокруг клевера. Честно говоря, он меня немного пугал. Ростом сантиметров на пять выше Анакина и заметно шире него в плечах, он был слишком большим. Вздумай он перейти к активным приставаниям, я бы не смог оказать сопротивления просто из-за разницы в весовой категории. И за что он тебе раньше нравился, сестрёнка? Возможно, именно из-за мускулатуры? Хотя, надо признать, мозгов у Кловиса не меньше, чем мышц, в противном случае Банковский Клан не выдвинул бы его в Сенат. Поддерживать интересные беседы он также умел мастерски. Утром по корабельному времени страх меня почти отпустил, и за завтраком я взял нить разговора в свои руки, начал расспрашивать про коллег по Банковскому Клану, надеясь услышать правду. Результат превзошёл ожидания. Таких метких, ёмких и хлёстких характеристик, наверно, не смог бы дать и профессиональный сатирик.

– - Не любишь ты их, Раш, -- заметил я.

– - Они не золотые слитки, чтобы их любить, -- пожал плечами Кловис.
– - Некоторых я искренне уважаю, но это ведь не означает, что они без недостатков. А сердце моё... ты знаешь, кому оно принадлежит, -- он положил свою большую ладонь на стол поверх моей.

Удивительное дело, но при его прикосновении во мне что-то шевельнулось, вовсе не так, как я ожидал. Страх исчез, я чувствовал лёгкую симпатию к этому мужчине и одновременно такой же лёгкий налёт горечи оттого, что мы друг другу не подходим. Даже для чисто приятельских отношений.