– - Хочешь оставить девочку при себе?
– - тихо спросила Сола, когда мы вышли из-за стола, и приём перетёк в фазу неформального общения.

– - О, как бы хотелось, -- вздохнул я.
– - Не представляешь, как многое бы это упростило. Но нельзя. Посторонний в доме...

– - Да, во время войны это риск, хоть проверяй, хоть не проверяй, -- согласилась сестра.
– - А на улицу тоже не выставишь. Послушай-ка, помнишь нашу дальнюю родственницу, которая в балете на Кристофсисе работала? Ну, микси.

Микси? Твилека-полукровка с человеческим цветом кожи? Разве у Падме есть такая родственница? Я, во всяком случае, ничего подобного припомнить не мог. Видя моё озадаченное выражение лица, Сола продолжала:

– - Нет, видимо, не помнишь, ты маленькая была, когда она прилетала. Ладно, не суть. Главное, они сейчас с подругами создали собственную труппу, могу попросить устроить девочку к ним.

– - Отличный вариант!
– - воскликнул я.
– - А я её, всё-таки, попроверяю через свою агентуру.

– - Договорились. Я посмотрю в Голонете, где они гастролируют, какие там часовые пояса, и позвоню.

– - Завтра посмотришь, -- остановил её я.
– - Иди лучше, общайся с ранкорами бизнеса, пока возможность есть.

– - Да-да, конечно.

Для Солы вечер прошёл весьма плодотворно: она добилась и от Сноппса, и от Ашгада согласия на приём семей беженцев, где, по крайней мере, один из супругов имеет рабочую специальность. Сенаторы-предприниматели согласились оплачивать и билеты до места - самые простые, грузопассажирским транспортом, но всё же. Ещё один промышленник присоединился к ним, правда, без перевозки, четвёртый обещал вынести вопрос на совет директоров корпорации. Райта, барона Сиенского, на приёме не было, однако, сенатор Ашгад, его давний торговый партнёр, заверил, что переговорит с ним при первой же возможности. Пока сестра занималась переговорами, я вёл светские беседы и получал политические бонусы от своего благородного порыва. Жёны сразу нескольких гостей наперебой выразили мне восхищение, ещё одна дама заявила, что тоже противница рабства, у неё-де две горничные, она их как только купила, сразу стала платить жалование. Потом подошёл один из коллег-сенаторов, тоже сказал, что это достойный поступок. Я вежливо кивал, улыбался, а сам гадал, сколько времени может занять у Кои пробивка девушки-служанки через свои контакты, и насколько твёрдую гарантию сможет дать она. Набуанская контрразведка делала подобные вещи от семидесяти до девяноста дней, республиканская - что-нибудь около пятидесяти, однако, и те, и другие допускали десять процентов ошибки. Для меня - недопустимо большой риск. Пять процентов и то многовато...

Розовая твилека ждала нас на площадке возле посольского спидера.

– - Добрый вечер, госпожа Сенатор. Мне сказали, что теперь я Ваша собственность, -- произнесла она.

– - Давай сразу условимся: о собственности и рабстве больше не упоминаем, -- сказал я.
– - Я этого не люблю. Как тебя зовут?

– - Нимаэ'ян.

Та же фамилия, что у девочки-снайпера, погибшей при спасении Наследницы на Рилоте! Неужели повезло, и она...

– - Эян из дома Дару?
– - быстро спросил я.

– - Нет, мы другая семья. Я родилась на Джейвисе, в Тапанском секторе.

– - Какая жалость... Баронесса Дару, моя знакомая, была бы рада увидеть кого-то из своих. Ладно, на нет и суда нет. Садись в машину. Сержант! Отправьте её чемодан курьерским дройдом в представительство.

– - Могу я спросить, какие у меня будут обязанности?
– - поинтересовалась твилека, едва мы взлетели.
– - Хотелось бы быть максимально Вам полезной.

– - Ох... Нима, сенатор Сноппс сказал, что ты неприлично умна. Это великолепная рекомендация. Мне бы очень хотелось видеть тебя одной из своих помощниц. К сожалению, сейчас все должности заняты. Штат, увы, определяю не я, а правительство моей планеты.

– - Могу исполнять обязанности домашней прислуги.

– - Я к такому не привыкла, -- покачал я головой.
– - Поэтому поступим вот как. На какое-то время отправлю тебя к...

– - ...одной из наших тётушек, -- подсказала Сола.
– - Она совладелица танцевального коллектива. Ты ведь хорошо танцуешь?

– - Как все наши, ничего выдающегося, -- пожала плечами Нима.

– - Значит, в кордебалете выступать сможешь, -- сказал я.

– - Как будет угодно моей госпоже.

– - Что-то мне кажется, что ты немного обидчива, -- прищурился я.

– - Да что Вы, моя госпожа!
– - вскричала Нима.
– - Я так рада, что Вы купили меня у этого самовлюблённого человека! Но я могу больше, значительно больше, чем одни только танцы.

– - Говорю же, в этом я ни капли не сомневаюсь. Первое место, которое освободится, будет твоим, -- пообещал я, про себя подумав: если, конечно, не выяснится, что тебя подсунули специально, неважно, являлся целью Сноппс или я сама.

– - Простите, моя госпожа, -- потупилась девушка.

– - Всё хорошо. И, пожалуйста, постарайся отвыкнуть от постоянного "госпожа". У нас принято так обращаться только в формальных случаях, при посторонних.

– - Да, как скажете.

Выходной день в нашем представительстве Нима Эян провела в состоянии лёгкой прострации. Здесь никто не воспринимал её как рабыню и, главное, ничего не надо было делать. Соле она призналась, что уже и не помнит, когда в предыдущий раз у неё был такой свободный день. На предыдущего хозяина твилека не пожаловалась ни разу, хотя Дорме намеренно затрагивала эту тему несколько раз. Нима без обиняков рассказывала про характер и привычки Сноппса, в то же время, ни слова не говорила о том, как он относился к ней лично, отделываясь коротким "как все". Сама деликатность, в общем.