— Я думала, что ты всегда был честен со мной. Ты не можешь мне говорить, что ты не спал со всеми этими девками.

— Я спал со многими женщинами, Слоан. Но я никогда за всю свою жизнь не трахался с проституткой. — Она фыркает, что говорит о том, что она не верит моим словам. — Секс с кем-то за бабки — это не то, что привлекает меня. Совершенно. Все, с кем я когда-либо спал, делали это вполне добровольно. И ты, кстати, тоже. — Я могу чувствовать, как повышается жар на моей коже, и вижу, что это же происходит и со Слоан. Ее щеки становятся ярко-красными.

— О, серьезно? Так получается, я потеряла свою девственность в темном номере мотеля с гребнным незнакомцем, потому что я хотела этого?

— Ты... — я сдерживаю слова, которые хочу сказать на самом деле. Бл*дь! Та ночь. Та ночь будет преследовать нас, черт побери, всегда. — Но я не жалею об этом, Слоан. Я не заставлял тебя и не платил тебе.

— Нет, но Эли должен был. Он обещал мне сказать, где находится моя сестра в качестве платы, но затем ты убил его, прежде чем придурок смог сделать это. Поэтому ты прав. Я полагаю, что не получила никакой чертовой компенсации из-за того, что пролила для тебя свою девственную кровь.

Она спрыгивает со стола, дрожа от гнева. Я следую за ней, хватая ее за руку. Слоан разворачивается и ударяет меня по щеке. Я ожидал этого и позволил этому случиться. Заслуженная пощечина. Я, может быть, должен получить намного больше от нее. Позволяю себе ощутить жжение, ожидая, последует ли еще. Но она просто стоит здесь, содрогаясь от гнева.

— Я бы нашла сестру намного раньше, если бы ты не вмешался, Зет! — шепчет она. Обвинение четко читается в ее глазах. Она винит меня в том, что Алексис находится здесь в ловушке на протяжении последних двух лет.

— Ты бы не нашла ее. У него не было никакой информации, Слоан.

— Это бред. Я приходила к нему в офис. Видела Эли, сидящим в кресле с торчащим из его груди ножам для открывания писем. И я нашла файл, который у него был на Алексис. Он был там в его сейфе, вот только ты забрал из него всю информацию. Зачем ты сделал это?

Я стараюсь держать себя в руках, но у меня хреново обстоят дела с контролем гнева. Пошло оно к черту. Она хочет поднять эту тему? Тогда мы можем обсудить это.

— В файле не было ничего про Алексис, Слоан. Там было все про тебя. У Эли была личная информация на тебя. Твои фотографии на работе, в машине, дома. — Я позволяю последним словам повиснуть между нами на мгновение, давая возможность скрытому смыслу фразы дойти до нее. Ее глаза светлые и сияющие, но информация, кажется, приводит в состояние шока.

— Мои? Что ты имеешь в виду, говоря о моих фотографиях у меня дома?

— Я имею в виду твои фотографии в душе, в кровати, как ты ходишь обнаженной. У него были видео, как ты, черт побери, ласкаешь себя, Слоан.

—Что? — говорит она шепотом. На ее лице ужас.

Бл*дь.

— Я пошел туда, чтобы достать для тебя информацию об Алексис, но Эли рассмеялся мне в лицо. Он сказал, что ему известно, что твоя сестра живет в ЛА, но он не имеет понятия, где именно. Он просто слышал из неофициального источника, что девушку с темными волосами похитили байкеры, и теперь она работает на них. Эли не собирался говорить тебе ничего такого важного, понятно? Он собирался скормить тебе херню, которая бы привела тебя в тупик, чтобы ты вернулась к нему за новой порцией информации. И знаешь, что, черт побери? Так как ты больше не была девственницей, должна была бы потрахаться с тремя парнями, чтобы получить эту пустышку. И так бы продолжалось и продолжалось. Раз за разом. И затем я увидел в его сейфе файлы и на других девушек. Ты хоть заглянула в них?

— Да! Я... — она замолкает. Вся ее яростная энергия уходит прочь, она пристально пялится в пол, слезы подрагивают на концах ресниц, в то время как ее разум отчаянно работает. — Я видела их. Заглянула в парочку. Они были все... — она тяжело сглатывает. — Они все были нормальными. Обычные случаи. Измены и нарушения предписания о залоге.

Я качаю головой.

— Нет, ты не видела файлы. Потому что я забрал их. Забрал их все. Он проделал такую же штуку, как минимум, еще с двенадцатью женщинами, и Эли дергал за ниточки каждую из них. Я уничтожил фото, флешки, диски и все остальное. И вот теперь ты права. Я УБИЛ ЭЛИ. Я убил его, потому что он первый пырнул меня ножом. Сюда. Ты хочешь долбаных доказательств? — Я стягиваю футболку через голову, поворачиваясь, чтобы она могла видеть двухдюймовый тонкий шрам в том месте, где Эли порезал меня ножом для писем. Я имею в виду, какой он к черту частный детектив, если у него даже нет нормального ножа? Или пистолета, если задуматься об этом?

— Зет... — Она протягивает руку, с дрожащими кончиками пальцев, но не прикасается к моей коже. Судя по выражению ее лица, она напугана. Чертовски, мать ее, напугана. Слоан дергает головой, выражая тем самым отрицание. — Эти шрамы у тебя были и прежде. Я чувствовала их.

— Да, конечно, у меня были эти шрамы. — Я показываю на четыре рванных шрама на моем торсе, один из которых я заработал в Нью-Йорке, а остальные, когда отбывал наказание в Чино. — Но этот... этот был получен позже. После того, как я видел тебя в отеле.