— Ну так как, Ева, тебе нравится учиться? — спрашиваю, когда официант уходит.

Ева незаметно поправляет выбившуюся бретельку чёрного бюстгальтера и вздыхает.

— Экономика — это не совсем моё. Если бы меня спросили, чем я хотела бы заниматься, наверное, я выбрала бы медицину.

— Так почему пошла на экономический?

— Так захотела мама, — явно нехотя признаётся она, водя ногтем, покрытым бесцветным лаком, по белой скатерти, — она считает, что экономисты всегда будут востребованы.

Мать, плюющая на интересы дочери, отмечаю про себя. Тяжёлый случай.

— Во сколько ты вышла замуж? — продолжаю собирать анамнез.

— Для чего ты спрашиваешь? — Ева вскидывает удивлённый взгляд. — Я чувствую себя словно на допросе.

— Пытаюсь понять кое-что. Так во сколько?

— В восемнадцать, — отвечает тихо, и по тому, как она прячет глаза, я получаю заблаговременный ответ на свой следующий вопрос.

— Так захотела мама?

Ева молчит, а когда появляется официант, едва ли не выхватывает бокал вина у него из рук.

Решаю больше не давить на неё, потому что ответы на все интересующие вопросы уже получил, и остаток вечера развлекаю её рассказами о том, как я попал на Уолл Стрит и о своей последней поездке в Латинскую Америку.

То ли от вина, то ли от непринуждённого разговора, Ева выглядит расслабленной и довольной. Она много улыбается и заразительно смеётся, когда я рассказываю, как в Мексике на меня напала толпа оголтелых фанаток Ника Бейтмана, решив, что он — это я. Пожалуй, я давно не чувствовал себя так комфортно наедине с женщиной.

— Мне нужно ехать домой, — с явным сожалением говорит Ева, бросая взгляд на часы, — Джейк, наверное, меня потерял.

Значит, её увальня зовут Джейк. Даже имя у него идиотское.

— Что ты ему сказала? — спрашиваю, когда мы подходим к машине.

— Сказала, что встречаюсь со своим преподавателем, чтобы обсудить кое-что по учёбе.

Я смотрю в её голубые глаза и знаю, что она не врёт. Именно так она ему и сказала. И он её просто так отпустил. Нет, этот Джейк точно дебил.

Когда мы подъезжаем к тому месту, откуда я её забрал, я успеваю выйти из машины прежде, чем Ева сбежит. А она, определённо, собирается это сделать. Я вижу это по тому, как она всю дорогу поглядывает на дверную ручку, словно собирается совершить трюк с выпадением из машины.

— Спасибо за ужин, — Ева опускает глаза, но я пальцем тяну её подбородок вверх. Она сопротивляется, но, в конце концов, встречается со мной взглядом.

— Я привык быть честным в своих намерениях с женщинами, и тебе врать не буду. Ты мне нравишься, Ева. Я хочу заняться с тобой сексом. Твоё семейное положение меня не волнует, потому что твой оргазм на автомобильном сиденье такси сказал мне всё, о чём мне нужно знать. Я свободен, если тебя это беспокоит, и не собираюсь уводить тебя от мужа.

Чувствую её сбившееся дыхание на своей шее и не удерживаюсь от того, чтобы наклониться и вдохнуть порцию чудесного запаха.

— У тебя есть номер моего телефона, — заправляю выбившийся из причёски локон ей за ухо.

— Позвони мне, и я затрахаю тебя так, что ты имя своей мамы забудешь.

С губ Евы срывается что-то, очень напоминающее возбуждённый стон, и это становится причиной того, почему я отступаю от своего первоначального целомудренного плана на вечер. Я обхватываю затылок Златовласки и окунаюсь во влажную упругость её губ. Пусть и не сразу, но Ева отвечает на поцелуй, на долю секунды так сильно прижимаясь ко мне своим соблазнительным телом, что я снова теряю контроль. Кладу руку на её упругую задницу и с силой сжимаю.

И снова это её развратное «Боже», превращающее член в бейсбольную биту.

— Мне нужно идти, — лепечет Ева, упираясь мне в грудь кулачками. — И я не позвоню.

Громко стуча по асфальту каблуками, Ева сбегает от меня в темноту. Одёргиваю разбухшую ширинку и трогаю нижнюю губу, ещё хранящую её вкус. Она позвонит.

Глава 7

Ева

— Слушай, это всё чушь собачья, — убеждённо говорит Джен, пока мы стоим в очереди за кофе. — Ну не может двадцатишестилетний мужчина не хотеть секса. Может, ты дома в бигуди и спортивном костюме ходишь?

— Похоже, что я хожу в бигуди? — тычу в свой прямой, собранный на затылке хвост. — И спортивных костюмов я не ношу.

— Не знаю, Ева. Ты ведь вполне симпатичная, и муж у тебя здоровый. Я с Эриком прожила два года, и каждое утро просыпалась с его головой между ног. Советую тебе обновить бельевой гардероб и быть решительнее. Устрой ему романтический вечер со свечами и мидиями. Сделай минет, в конце концов.

При слове «минет» голоса вокруг нас стихают, и я прошу Дженнифер говорить тише. Не знаю, для чего я поделилась с ней своими переживаниями. Наверное, думала, что станет легче. Может быть, даже ждала, когда Джен скажет, что у неё тоже были похожие проблемы и длительное затишье в сексуальной жизни — в порядке вещей. Но не тут-то было. На душе становится только паршивее от осознания себя по-прежнему белой вороной в страстно сношающейся стае сверстников, и Джен считает, что причина во мне.