– Надеюсь да.

– А я думаю, нет! Две …три секунды…?!

– Изви-и-ини!! За секунду я с обрыва помню, падал на машине, столько в сознании пролетело, кажется, вся жизнь прошла.

– Обошлось?

– Даже не перевернулся.

– Повезло?

– В тот раз да! Определенно подфатрило.

– Пьяный был? Пьяным везет.

– Нет. Ни грамма. Я раньше вообще не бухал. Еще три года назад был почти трезвенником. Вот думаю идиоты, на что свою жизнь разменивают. И не тянуло. Ты мне веришь?

– Верю.

– Слабо веришь?

– А какой резон тебе врать.

– Был мальчик паинька. Правильный. Теперь нет. Теперь другой стал. Мне все одно крышка. Недолго осталось. Раньше не было у меня такого предчувствия, а сейчас есть. Думаешь, люди могут предчувствовать свою смерть?

– Наверно есть такие, - Настя задумалась, - сколько случаев, особенно в войну.

– Думаю и я такой. Я тоже на войне, только ее никто не объявлял.

– Может, кажется? Напряжение сказывается?

– Это тоже. По лезвию хожу, но здесь другое. Не знаю. Как-то чувствую - сам на смерть иду иногда. Одергиваю себя. Рискую по зряшному. Играю как бы со смертью в рулетку. Чет или не чет.

– Глупая игра!

– Да уж! Ничего хорошего. Завяз я. Хоть и на дистанции меня держат, все одно много знаю. И они знают, что я знаю. Что не знаю, догадываюсь. Один слово сказал, второй обронил, третий по телефону что-то там ляпнул. Нет, если я завяжу, то буду слишком опасный для них. Они меня теперь не отпустят. Еще бы год, полтора назад, можно было слинять. Теперь нет. Мать, брат, сестра…под прицелом.

– А отец? Что с отцом?

– Да, я говорил, уж три года как. Сердце оно же не каменное, такое пережить. Мать тоже наверно долго не протянет … сестру, брата жалко. Брат на той неделе в Мадрид вылетает на конкурс. Талант Брата и сестру не отпустят. По нему и меня вычислят. Вот если меня убьют, то всем амнистия. Слушай! Сыграем в чёт - не чёт. А? Убей меня. – Он был уж сильно пьян, но тут взял себя в руки, и казалось, хмель выветрился из его головы.

– Не поняла, - удивилась Настя, и голос ее задрожал.
– О чем ты?

– Давай я тебе дам пистолет. Ты нажмешь на курок, и ты будешь свободна.- Он громко и нервно засмеялся,- держи. Он заряжен. Вот так правильно, - он поправил пистолет, буквально вталкивая его в руки девушки.- Не бойся!

– Нет! Нет! Что ты!?
– застонала она, все же брезгливо, как противную лягушку, беря его в руки.
– Я не хочу!!!

– Да это фигня!
– слегка развязно процедил парень.
– Раз нажмешь. Вот сюда, плавно пальцем. Легонько. Не дергай. Он у меня безотказный, проверенный. А звук просто музыка. Щелчок - пальцами громче.

– Нет! Прекрати, - крикнула она с расширенными глазами и сразу испарина проступила у нее на лбу.

– Заладила!

– Отпусти меня. Ты делаешь мне больно.

– Нажми на курок. Зажми глаза, если боишься.

Настя смотрела ему в лицо. Он смотрел на нее немигающим взглядом. Так продолжалось довольно долго.

– Не буду,- наконец решительно заявила она и положила пистолет на стол. Он с грохотом скользнул и чуть не упал с поверхности стола.

– Послушай! Это твой шанс. Не торопись отказываться.

– Я не буду играть в твои игры. Ты много выпил.

– Неважно сколько я выпил. Ты же подписываешь себе приговор.

– Будь что будет.

– Как хочешь. Ладно. Два раза не предлагаю. Давай обратно.

Настя так толком ничего и не поняла, толи он шутил, и пистолет бы не выстрелил, или все было в реальности.

Он надолго замолчал. Продолжительно смотрел в темный угол комнаты, слегка свесив голову. Потом продолжил:

– Да-ааа! А ты говоришь! Убить человека не так-то просто.

– Зачем тебе все это?

– Видишь сегодня не чёт. Предчувствие меня сегодня обмануло. Как ему верить. Ни фига ему верить нельзя, и никто вообще ничего не может чувствовать. Сказки это все. Сказки, правда?

– Я ничего не говорила.

– Да я это так. Налей еще, больше лей!

– Точно стоит?

– Давай.

Он выпил еще.

– И типа я тебя должен сегодня отпустить? А как же я тебя могу отпустить. Не могу я этого сделать.

– Что убьешь меня?

– Конечно. Я же профи. Тебе давал шанс? Давал! Ты им чего-то не воспользовалась. А теперь голуба трудно мне будет. Трудно. Не скрою. Но надо.