Чуть нахмурившись, Присцилла нежно откинула волосы Абры со лба:

— Мы молились с той ночи, как ты ушла. — Она убрала какую-то соринку с ее волос.

— Я ужасно выгляжу. Я отрезала волосы бритвой.

— Бритвой?

— Прости меня за все, Присцилла. Мама. Я…

Присцилла накрыла дрожащим пальцем ее губы:

— Мы тебя любим, Абра. Поспи. Поговорим позже. — Присцилла наклонилась и поцеловала ее, как когда-то Пенни. — Теперь ты дома. В безопасности.

Уставшая Абра наконец успокоилась. Она даже не слышала, как Присцилла вышла.

* * *

За распахнутым окном пели птицы. Еще с закрытыми глазами Абра слушала их. «Радость рекою струится, поскольку пришел Утешитель…» Девушка потянулась и встала, спросонья тело было еще негибким и вялым. Сколько же времени она проспала? Солнце давно встало. Девушка подошла к окну и посмотрела на лужайку с идеально подстриженной травой, окруженную розами, дельфиниумами и наперстянками среди белого ароматного алиссума и овечьих ушек.

Отвернувшись от окна, она заметила разложенные на комоде подарки — некоторые в рождественской упаковке, остальные различных неярких цветов — каждый завязан ленточкой. Все конверты с ее именем были связаны вместе. Она открыла поздравительную открытку с днем рождения, с трогательным стишком и подписью «папа и мама». На глазах выступили слезы, она перебирала свертки — на каждый день рождения и Рождество, пока ее не было дома!

Открыв ящик комода, она обнаружила нижнее белье. Ее школьные платья все еще висели в шкафу. Когда она убегала, то взяла с собой только вещи, купленные на собственные сбережения в магазине Доротеи Эндикотт.

Дверь спальни Пенни была открыта, кровать с балдахином и мебель во французском провинциальном стиле стояли на своих местах, но все киноафиши были сняты, а стены покрашены в бледнозеленый цвет, вместо розового. Комната была опрятной и пустой. Где же сейчас Пенни? Замужем? Работает?

Абра прошла в ванную и обнаружила на полочке новую зубную щетку, пасту и расческу. Она приняла душ и вымыла волосы. Высушила их полотенцем и расчесала. Абра посмотрела в зеркало и увидела бледную зеленоглазую девушку с густыми, торчащими в разные стороны черными волосами с уже отросшими рыжими корнями. Какой ужасный вид, Абра, и снаружи, и внутри.

Девушка начала спускаться по лестнице и услышала голоса в гостиной. Ей стало неспокойно, когда она услышала голос Пенни. Гостиная выглядела по-прежнему. Абра в растерянности стояла в дверях, пока ее не заметил Питер и не поднялся с кресла:

— Абра! Заходи, садись.

Присцилла и Пенни сидели на диване.

Пенни подняла глаза, ее васильковые глаза удивленно распахнулись.

— Ты выглядишь ужасно!

Абра была не менее шокирована видом подружки, когда та попыталась встать.

— Зато ты выглядишь… беременной!

Пенни захихикала:

— Это еще мягко сказано. — Она положила руку на выпирающий живот. — Наш с Робом первенец появится на свет через три недели.

— С Робом?

— С Робби Остином. Помнишь его?

— Робби Остина? — Абра не верила своим ушам. Они же выросли вместе! Робби не был ни футболистом, ни школьным красавцем. Он был обыкновенным, иногда жутко докучал. Но Абра успела вовремя прикусить язык. — Он все время топил тебя, когда мы купались в реке.

— Он сказал, что так пытался привлечь мое внимание.

— Ты терпеть его не могла.

Пенни вся светилась:

— Он вырос. — Она снова опустилась на диван и откинулась на спинку. Абра уселась в ближайшее кресло. Пенни перестала улыбаться. Она начала ерзать, пытаясь устроиться удобнее: — Не думала, что ты вернешься.

Питер напрягся.

— Пенни! — с упреком сказал он.

— Это же было пять лет назад, папа! И ни одного письма! — Она посмотрела на Абру настороженным взглядом: — Ты ведь теперь актриса, верно? Снимаешься в кино. — Ее тон был чуть насмешливым.

— Это была Лина Скотт.

— Ты и есть Лина Скотт.

— Больше нет.

— Мы читали газеты. — На этот раз Пенни почувствовала недовольство родителей и бросила взгляд на волосы Абры.

Абра деланно улыбнулась и сделала вид, что взбивает свои влажные, дурно подстриженные крашеные волосы:

— Это мой новый стиль.

Пенни нахмурилась и посмотрела прямо в глаза подруге:

— Что с тобой произошло?

— Они не пускают нас в свой разговор, Прис. — Питер поднялся и кивнул в сторону кухни. — Пойдем, пусть девочки поговорят.