— Ты стала совсем взрослой, только босые ноги выдают.

Абра повеселела:

— Я взрослая даже с босыми ногами.

— В этом платье у тебя глаза как изумруды.

Она вспыхнула.

К ним подошел пастор Зик, но Присцилла не дала ему начать поздравление:

— Встаньте вместе. Я хочу вас сфотографировать. — Абру зажали между Джошуа и пастором. — Сейчас вылетит птичка!

Присцилла сделала снимок, радостно им улыбнулась и отправилась снимать Пенни и гостей.

— Марианн гордилась бы тобой, Абра. — Пастор Зик достал из кармана коробочку и вручил ей. — Она бы хотела, чтобы ты взяла это.

Меньше всего Абра ожидала от него подарка. Она смущенно приняла дар.

— Ну же, — поторопил ее Джошуа, глядя на девочку с нетерпением. — Открывай.

Внутри маленькой коробочки на синем бархате лежал золотой крестик Марианн на цепочке. Горло Абры сжалось, она не могла говорить. Пастор Зик взял крестик и шагнул ей за спину. Девочка почувствовала, как его пальцы коснулись ее шеи.

— Ну вот. Здесь ему и место, — сказал он ласковым, чуть хриплым голосом. Он положил ей руки на плечи и легонько сжал их.

Абра прикоснулась к крестику, стараясь не расплакаться. Она даже не смогла сказать ему спасибо, когда подняла на него глаза.

Пастор Зик растроганно смотрел на нее:

— Этот крестик Марианн получила от своей матери. — Он чуть улыбнулся. — Надеюсь, ты станешь его носить в память о ней.

Она кивнула, потому что по-прежнему не могла говорить.

— Ты отлично выглядишь! — К ним подошла Мици и обняла девочку за талию. — Какая ты нарядная, а пойти некуда. Ты становишься такой красивой, Питеру придется отгонять от тебя парней бейсбольной битой.

Абра улыбнулась, на глаза навернулись слезы. А когда она снова посмотрела в сторону пастора Зика, кто-то уже занял его разговором. Мици заметила, куда она смотрит.

— У бедняги никогда не бывает свободного времени.

— Это его работа, — сказал Джошуа, и Абра вдруг поняла, что он все это время смотрел на нее. К лицу прилила кровь.

— Что ж, — в глазах Мици блеснул огонек, — тебе надо это учесть, если собираешься пойти по его стопам.

Джошуа рассмеялся:

— Мне кажется, Господь призывает меня к другому.

— Ты не можешь знать, чего хочет от тебя Господь, пока это не свершится. — Мици переводила взгляд с одного на другого, а на ее губах заиграла странная улыбка. — Судя по всему, Он подталкивает нас сразу в сотнях направлений, согласны? Соль земли, и все такое. Немного приправы туда, немного сюда. — Она обняла их обоих за плечи и прижала к себе. — Кстати о приправах, мои дорогие. Лучше поспешить, а то все гамбургеры расхватают!

* * *

Джошуа ушел на холмы и сел лицом к городу. На площадке для кемпингов стояла дюжина палаток, в них остановились семьи, сейчас все начали готовить барбекю. Парковка была забита машинами, подростки валялись на одеялах на берегу, а семьи закусывали в тени красных секвой, их дети плескались на огражденном веревкой участке воды.

Весь месяц после выпускного он посвятил изучению столярного дела с помощью Джека Вудинга. Ему нравились звуки пилы и молотка, запах опилок. Ему нравилось наблюдать, как подрастают дома, потому что он тоже принимал в этом участие. После того как он приходил домой, принимал душ и готовил себе ужин, на разговоры с отцом уже не оставалось сил.

У него редко бывали выходные, но когда это все-таки случалось, он шел сюда подышать свежим воздухом и помолиться. Будущее казалось ему туманным. Северная Корея напала на Южную Корею, и Организация Объединенных Наций приняла полицейские меры, что означало, что Америку подталкивают к войне. Нескольких мужчин, с которыми был знаком папа и которые находились в резерве, уже призвали на службу, а воинская обязанность снова восстановлена. У Джошуа было неспокойно на душе, и он никак не мог определить причину своей тоски.

В церкви Присцилла отозвала его в сторонку и сказала, что они с Питером беспокоятся за Абру.

— Она все время проводит в своей комнате, читает книжки или идет к Мици репетировать. Она говорит, что у нее все хорошо, но я очень в этом сомневаюсь. Питер пытался с ней поговорить, однако она подпускает нас к себе только до определенного момента, а потом между нами появляется невидимая стена. — Она ничего не просила, но Джошуа все понимал — она ждет, что он придет и поговорит с девочкой, попытается узнать, что у нее на сердце.