Она расчесала волосы, завязала их в конский хвост и скрутила узлом на макушке.

Мистер Мосс скривился:

— Что такое ты сотворила с волосами?

— Но я же в балетном платье. Значит, волосы следует спрятать в узел.

Он вытащил все заколки и снял резинку:

— Встряхни волосами. — Он провел ее к низкой скамейке. — Садись, чуть расставив колени, носки внутрь и вместе. — Он расправил ее пышную юбку, чтобы она распушилась вокруг нее как облако. — Наклонись вперед. Еще чуть-чуть. — И он ушел из светового круга. Потом что-то тихо сказал Элу и снова обратился к Абре: — Прижми локти к бокам. Сгорби плечи.

Она вздрогнула, опасаясь, что снова выпадет из платья. Щелк. Щелк. Эл что-то сказал Франклину.

— Наклони голову набок, Лина. — Франклин встал на такое место, где Абра могла его видеть. — Приподними подбородок. Смотри в объектив, не на меня. Оближи губы.

Где-то за лампами рассмеялась Шелли:

— Мэтту требуется холодный душ.

К Абре с новой силой вернулось ощущение власти. Она исполняла любую роль, которую требовал мистер Мосс, зная, что она в полной безопасности, пока он стоит на страже.

Когда они решили, что пора сделать перерыв, мистер Мосс велел ей переодеться в новое платье, которое Филлис прислала вместе со сценическими костюмами. Он повез ее в «Браун Дерби», но Абра подозревала, что мистер Мосс шутит, будто есть ресторан, который выглядит как шляпа, давшая ему название[23].

Хозяин ресторана узнал мистера Мосса и восхищенно улыбнулся Абре, он провел их к столику, а официантка предложила ей меню. Мистер Мосс забрал меню и заявил, что сам закажет для них обоих: красное французское вино для него и вода с лимоном для нее.

Он посмотрел на девушку поверх меню:

— Ты сегодня неплохо повеселилась, верно? — Такое предположение было ему приятно.

— Да, повеселилась. — Ей хватило смелости признаться. — У меня появилась уверенность. Наверное, из-за шампанского.

Он был доволен:

— И французского белья?

— Пока вы не велели мне снять его.

— Все получилось точно, как я хотел: страх девственницы и обжигающий жар. — Он отложил меню.

Прошло уже пять часов с тех пор, как Абра съела маленькую мисочку сухого завтрака с йогуртом. В животе заурчало, она прижала к нему руку, смутившись:

— Я умираю от голода.

— Я тебя накормлю. — Он откинулся на спинку. — Я знаю Эла Рассела уже десять лет, и ни разу не видел, чтобы он так потел, как последние два часа. Если ты можешь делать это с закаленным голливудским фотографом, мы поладим с несколькими знакомыми мне режиссерами.

— Действительно?

Он улыбнулся:

— Действительно.

— Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь вас отблагодарить за то, что вы делаете для меня, мистер Мосс.

— Можешь начать называть меня Франклин и на ты.

У нее возникло нехорошее предчувствие, но она не стала заострять на нем внимания.

— Франклин. Я бы не смогла позировать так, если бы ты не стоял рядом все это время и я бы не знала, что никто меня не обидит.

Напряжение спало. Принесли вино и воду. Абра выжала лимон:

— Шелли говорит, мне повезло, что ты стал моим агентом.

Он чуть прищурился, попивая вино:

— Надо запомнить и поблагодарить ее.

Абра оглядела зал и едва сдержала вскрик:

— А это не Кэри Грант?

— Да, и не пялься.

Она старалась оглядываться тайком. Присмотревшись лучше, она узнала Микки Руни, он разговаривал и смеялся с друзьями. Джон Агар, бывший муж Шерли Темпл, сидел за несколько столиков от них со своей второй женой, моделью Лореттой Барнетт Комбс. Абру охватил восторг. Она сидит среди звезд!

Официантка подошла принять заказ. Мистер Мосс, то есть Франклин, заказал два салата, слабо прожаренный стейк для себя и морского окуня для нее.

Абра скривилась и шепнула:

— Я не люблю рыбу.

Но Франклин не отменил заказ, официантка ушла. Он повернулся к ней:

— Рыба полезна для тебя. В ней меньше калорий. Учись ее любить.

Как сухой завтрак с йогуртом. Она подавила разочарование и пожурила себя: она должна быть благодарна. Он платит, он имеет право решать. Кроме того, он лучше знает, как она должна выглядеть и вести себя, чтобы стать звездой. Если ей нужно скинуть пять или десять фунтов, так тому и быть. Это ничего не будет стоить ей. Или будет?