Единственное, чего она тогда не понимала, — насколько все это будет тяжело… и какую часть ее жизни захочет забрать у нее Франклин.

Он следил за ее ежедневным графиком. Он либо находился с ней, либо договаривался с кем-то, к кому она должна была отправиться. Вечеринки были необходимы для контактов с нужными людьми, которые могут помочь в продвижении ее карьеры. Они не тратят время на ненужных людей. Перед каждым новым знакомством он говорил ей, что нужно сказать, каких тем избегать. Он подводил ее поближе, когда велась съемка.

— Главное — оказаться в нужный момент в нужном месте и с нужными людьми. — И он делал все, чтобы так и было с ней. Это подтверждали ее фотографии в журналах о кино. Возможно, Пенни увидит одну из них. Только сможет ли она ее узнать?

Абру охватывало пьянящее чувство от осознания, что она находится среди множества богатых и знаменитых людей, в утонченной атмосфере, в среде конкуренции и осторожности, надежд и разочарований. Все делали вид, что прекрасно проводят время, но за светскими разговорами и смехом, рукопожатиями и напитками всегда скрывалось что-то еще.

Если не было подходящей вечеринки в окрестностях, Франклин вел ее в клуб, где развлекались звезды, большие звезды, которым она может понравиться, и тогда они замолвят за нее словечко кому-то на ушко. Он не спускал с нее глаз, как Дилан. К ней подходили мужчины, но Франклин всегда оказывался рядом, охранял, защищал. Она пила колу; он — чистый виски. Если кто-то просил номер ее телефона, он давал свою визитку.

— Ты пришла сюда не за любовным похождением. Ты здесь на работе.

Иногда Франклин напоминал ей Лилит и Дилана Старк. Он знал, как можно использовать такие мероприятия.

Мюррей массировал ей плечи. Он совсем мало рассказывал ей о себе, но, с другой стороны, как ей знать, насколько он откровенен? Она вовсе не обращала на него внимания, пока он споласкивал волосы и затем наносил кондиционер. А сейчас она почувствовала на себе его пристальный взгляд, но не стала смотреть на него в зеркале.

— Ты выглядишь подавленной. — Мюррей вглядывался в ее лицо. — Что тебя беспокоит?

Она пожала плечами и заученно улыбнулась:

— Сама не знаю.

Он проверил корни ее волос.

— Думаешь о прошлой жизни?

Франклин наконец дописал ее историю, которая была неприятно похожа на ее настоящую биографию, и сделал он это потому, что, как он сказал, «репортеры обязательно раскопают твое прошлое, когда ты станешь знаменита». Он сделал из нее Золушку: ребенок без родителей, перешла из одной семьи в другую, она выросла, но ее талант и потенциальная красота не были замечены в небольшом сообществе на севере Калифорнии. Один друг предложил ей поездку в Южную Калифорнию. Франклин заметил ее в толпе. Напоминает правду. Он рассмеялся и сказал, что подобная история приведет в Голливуд тысячи девушек в надежде стать одной из миллиона, замеченной агентом или режиссером, который знает, как делать звезд. И они поверят, что такое возможно, даже если они никогда не выезжали с фермы или из Северной Дакоты.

Их могут заметить в придорожном кафе или на автобусной станции, а то и просто на улице.

Мюррей снова положил руки ей на плечи:

— Лина, можешь рассказать мне все. Что бы ни говорил тебе Франклин, я умею хранить секреты.

— «Кому секрет доверишь ты, считай, что продал ему свою свободу».

— Бен Франклин, верно? Неужели Мосс заставил тебя это выучить?

— Мне пора на маникюр.

— Ладно. — Он вскинул руки, сдаваясь. — Делай по-своему. — Он сдернул с нее шелковую накидку. — Только постарайся найти способ снять напряжение, иначе сломаешься.

Абра поднялась и расправила свое дизайнерское платье, которое сидело на ней как вторая кожа.

— Кажется, мне нужно пробежать еще пять миль.

— Думаю, ты уже достаточно далеко забежала. — Он скомкал накидку и швырнул в корзину в углу. — Увидимся через две недели.

10

Если ты любишь и от этого страдаешь, люби сильнее.

Уильям Шекспир

1957

Зик сидел в церкви в своем кабинете с открытой Библией и просматривал записи к воскресной проповеди. В соседнем кабинете стучали клавиши пишущей машинки, значит, Айрин Фарли готовит еженедельный бюллетень. Ей понадобится заголовок для его проповеди. «Рожденный уничтожить ад» — на его взгляд, не очень подходящее название для рождественской проповеди, хотя он не стал бы отрицать, что в этом есть правда.

Пишущая машинка смолкла, Айрин заглянула в кабинет: