— Простите. У меня такая привычка — напевать за работой. Этот гимн сидит у меня в голове с прошлого воскресенья. Раньше я насвистывала, но Чарлз дразнил меня за это, приговаривая: «Свистящие женщины и кудахчущие куры обычно плохо кончают».

— Все нормально. Это не из-за вас.

Мэри Эллен снова склонилась над работой.

— В какую церковь вы ходите?

— Ни в какую. Больше не хожу.

— Вы утратили веру? — Мэри Эллен заволновалась.

Абра грустно улыбнулась:

— Не уверена, что она у меня была. — Но, испугавшись, что Мэри Эллен может приняться за проповедь Евангелия, добавила: — И не нужно приводить цитаты из Библии, пожалуйста. — Она постаралась произнести эти слова легким тоном: — Я на них выросла.

У Мэри Эллен были ясные карие глаза, похожие на тающий молочный шоколад.

— Постараюсь не напевать.

— Пойте, если хотите. Мне это не мешает.

Хотя на самом деле мешало. Услышав один гимн, Абра тотчас вспомнила их все — всплыли воспоминания, с ними связанные, она в них тонула. Джошуа везет ее кататься на своем ржавом грузовике; пастор Зик за кафедрой; Присцилла в дверях гостиной, приглашает ее посмотреть «Жизнь с Элизабет» вместе со всеми; Джошуа покупает ей шоколадный коктейль с чипсами; Питер смотрит «Морскую победу»; Джошуа везет ее на прогулку в холмы; Мици готовит какао на кухне; Пенни разлеглась на кровати и просматривает последний журнал о кино, а Джошуа…

Джошуа.

Абра закрыла глаза. Два последних раза, когда она встречалась с Джошуа, они ссорились из-за Дилана. Иногда ей хотелось написать Джошуа и сказать, что сожалеет о сказанном в гневе. А в последний раз она захлопнула перед ним дверь. Наверное, он уже женился на Лэйси Гловер или на другой девушке. Почему же от этой мысли так болит сердце? Возможно, она все-таки ему напишет. Она могла проглотить гордость и признать, что он был прав в отношении Дилана. И он имел полное право сказать: «Я же тебе говорил». Могла бы написать, что встретила другого человека, который в нее верит и готов сделать ее известной, чтобы люди узнавали и завидовали, чтобы люди могли ее полюбить.

Но она знала, что не станет писать.

А вдруг он ответит?

В их кабинет вошел администратор:

— Звонил мистер Мосс. Он задерживается. Водитель ожидает внизу. — Абра поблагодарила.

Мэри Эллен нанесла последний слой лака.

— Записать вас на следующий раз? — Она смотрела на нее с такой надеждой, что Абра не смогла отказаться. Ей понадобится новый маникюр в тот же день на следующей неделе. Мэри Эллен записала ее в свой журнал записей. Она поднялась вместе с Аброй и тепло ей улыбнулась: — Жду вас с нетерпением, мисс Скотт.

— Зовите меня Аб… — она покраснела от своей ошибки, — Лина.

А по пути к лифту Абра поддалась внезапному порыву. Вместо того чтобы выйти из здания и найти водителя, она остановила лифт на втором этаже, нашла лестницу и вышла через аварийный выход. Включилась сигнализация, и Абре пришлось бежать до конца здания, затем завернуть за угол. Она знала, что пожалеет о своем поступке, но ей необходимо побыть одной некоторое время. Если она вернется в квартиру, там будет Франклин.

Она замедлила шаг. Все, что у нее было с собой, — это клатч с носовым платком, помадой и ключами от квартиры Франклина. В нем не было даже десяти центов, чтобы позвонить по телефону, не говоря уже о том, чтобы взять такси. Франклин заявил, что ей незачем носить с собой деньги.

Ярко светило солнце, и Абра надела очки. Ей не нужно было беспокоиться, что ее узнают. Она сомневалась, что ее станут узнавать даже после завтрашней премьеры. Этот фильм просто смешной. Еще одна черно-белая мелодрама.

Через шесть кварталов у нее заболели ноги из-за высоких каблуков, она почувствовала, как по спине сбегает струйка пота и забеспокоилась, не проступит ли пятно на белом льняном жакете. Ей отчаянно захотелось присесть на несколько минут, она зашла в универмаг и прошла в женскую комнату. Посидев несколько минут на диванчике, она помыла руки и сполоснула щеки холодной водой. Мэри Эллен сделала отличный маникюр. Ее руки словно опустили в кровь. Франклин убьет меня, когда я приду домой.

День клонился к вечеру, когда Абра наконец добралась до их дома. Говард заволновался:

— С вами все в порядке, мисс Скотт?

У нее еще сильнее разболелась голова, и страшно хотелось скинуть туфли.

— Франклин еще дома? — Говард не знал, он только что вернулся с перерыва. Привратник открыл для нее дверь лифта.

Как только дверь закрылась, Абра сняла туфли и облегченно вздохнула. Она отперла дверь квартиры, казалось, она шла пешком несколько дней. Возможно, теплый душ снимет нестерпимую головную боль.

— Лина! — В прихожей послышались шаги Франклина. — Где ты была? Ты отсутствовала два часа! — Тревожное выражение лица вдруг сменилось подозрительностью.

Она вспомнила уроки красноречия, на которые он водил ее, и постаралась говорить спокойным холодным тоном:

— Извини. Мне следовало предупредить водителя, что я хочу прогуляться.

— Прогуляться?

— Да. — Ее храбрость убывала с каждым его шагом по направлению к ней. — Я гуляла. — Он явно пил. Не много, но достаточно, чтобы разогреть эмоции, которые бушевали в нем в последние несколько недель. Его голубые глаза приобрели стальной отлив.