— Мне уже двадцать лет, а я даже не умею водить машину.

Он удивленно посмотрел на нее:

— И куда бы ты поехала?

— Куда угодно. Никуда. Куда-нибудь подальше от этой квартиры! — И тебя, хотела добавить Абра. Ей очень нужно оказаться далеко от его постоянных требований, от его неумеренного честолюбия и физического голода.

Он подошел к ней:

— Ты снова вся зажата. — Он коснулся ее тела, как скульптор или художник, восхищенный собственной работой.

Она поднялась и села возле бара.

Франклин тоже поднялся, он явно был недоволен:

— Я ведь предупреждал тебя, что будет нелегко. Ты же ответила, что можешь работать. Я все тебе разъяснил. Ты подписала контракт. Я всего лишь выполняю свою часть работы. — Он подошел и остановился напротив Абры, снова загоняя ее в угол.

— Я знаю, Франклин. — Иногда она чудовищно уставала. Она знала, что эту гонку ей не выиграть.

— Так обстоят дела. У нас соглашение. И оно требует от нас обоих времени и усилий. Мы заключили контракт. Я посвятил тебе свою жизнь.

— У тебя же есть и другие клиенты.

— Но ни одного, как ты. Актеры для эпизодов, актеры на характерные роли, и у всех дела идут хорошо, следует отметить. — Он обхватил ее лицо ладонями. — Ты особенная, Лина. Я люблю тебя. Я все это делаю для тебя. — Он говорил совершенно искренне, Абра не сомневалась, что он верит каждому своему слову.

Она вздрогнула от телефонного звонка. Он поцеловал ее.

— Я жду этого звонка. — Он остановился у телефона и подмигнул ей. Затем подождал три гудка и снял трубку: — Том! Рад тебя слышать.

Абра вернулась к пианино. Это было единственное место в черно-белом мире, где она ощущала себя дома. Она сыграла несколько нот. Франклин щелкнул пальцами в ее сторону и покачал головой. Ей хотелось отбарабанить «Кленовый лист», но она послушно закрыла крышку, как хорошая девочка, и отправилась в спальню. Франклин прикрыл рукой микрофон:

— Останься.

Абра плюхнулась на диван и растянулась на нем во весь рост. Она закрыла глаза, сожалея, что не может закрыть и уши. Тогда ей не пришлось бы слушать, как Франклин продает ее, словно подержанный автомобиль. «Лина может это; Лина может то; Лина может сделать все, что вы захотите». А если она не сможет, Франклин позаботится, чтобы научилась.

— Умеет ли она плавать? — Он даже не взглянул на нее. — Как рыба. — Он послушал ответ, потом рассмеялся. — Русалка? Звучит интригующе. Пришли сценарий. Не могу на этой неделе, Том. Никак. У нее плотный график. Лучше пришли сценарий с посыльным, если хочешь, чтобы она быстро его прочитала. Ее заваливают предложениями.

Немного преувеличено. На столе лежало только семь сценариев. Русалка? Интересно, как долго она должна уметь оставаться под водой? Она и так уже тонет.

— Шутки шутишь? — Франклин рассмеялся, и его смех прозвучал вполне естественно на этот раз. Он выслушал ответ, потом цинично хмыкнул: — Ну, я сам этого не видел. Однако вполне похоже на него. Полагаю, мама может ему в этом помочь. — Он повесил трубку и скривил губы: — Дилан стал приманкой на телеигре. Он пытается привлечь спонсоров.

Франклин принялся пересказывать сюжет фильма про русалку, которая спасла рыбака, свалившегося в воду во время шторма.

Абра вздохнула:

— Значит, теперь я не проститутка с золотым сердцем, а русалка?

Франклин порылся в стопке сценариев и швырнул один Абре.

— Сядь и прочти. Этот фильм проявит другую сторону твоего таланта.

Абра увидела титульный лист и уронила распечатку на пол:

— Я не умею петь и танцевать чечетку.

— Ты научишься.

— Франклин! — На Абру накатила паника. — Ты только что велел Тому, как его там, прислать сценарий с курьером!

Он подобрал с пола сценарий, который она уронила, словно обжегшись, и помахал им:

— Этот фильм для твоей карьеры лучше, к тому же, у Тома съемки начнутся не раньше чем через четыре месяца. У тебя будет время на оба фильма, если, конечно, сценарий Тома будет так хорош, как он говорит.

Сердце Абры затрепетало, как пойманная птичка в руках. Чем сильнее она сопротивлялась, тем крепче он сжимал ее.

— Я не Дебби Рейнольдс.

— Она тоже не умела танцевать, когда ее взяли сниматься в фильме «Поющие под дождем». Она научилась в процессе работы, когда Фред Астер обнаружил ее под пианино и всю в слезах после сцены с танцами с Джином Келли.

— И я не Эстер Уильямс!

— Да перестань ты все время волноваться! Ты можешь.

— Не могу!

Он потерял терпение:

— Можешь и будешь. Я получу обе роли для тебя, а ты научишься всему, чему нужно для них научиться. Это твоя часть работы в наших планах. Помнишь? — Он швырнул сценарий на диван. — Читай! Это хороший фильм, хорошие деньги, поэтому мы от него не откажемся!

Хорошие деньги? Она вздрогнула, ее охватили страх и гнев:

— Я не видела ни одного доллара за мою работу в фильме про зомби.