— Кстати… — богиня на несколько минут о чём-то задумалась, — у меня к тебе есть поручение. Выполнишь — получишь хорошую награду и научишься очень многим полезным вещам. Или просто разовьёшь навыки.

— А как же это всё? — я обвёл рукой вокруг.

— Ой, я тебя умоляю! Это моё подземелье, захочу, и дам тебе отсрочку, пока не выполнишь поручение… если возьмёшься.

— И что за поручение?

— Погоди минутку.

Шанаратрис сделала жест рукой и ушла в себя. Это продолжалось довольно долго. Она словно обратилась в статую, и только светло-голубой дым, тянущийся вертикально вверх из её глаз, шевелился и клубился.

Наконец, она отмерла.

— Поручение вот в чём: моим дроу нужна помощь. В группе сопровождения пленённой тобой дочки матроны затесался предатель и переместил их не в Дом, а на окраину их владений. И теперь они попали в засаду других враждующих домов. Одновременно сам Дом оказался осаждён. Пока что они держатся, но мне бы не хотелось потерять Тензаррисов, у них хороший потенциал.

— Чем эта дочка-садистка так ценна? — задал я мучивший меня вопрос.

— Она от природы очень сильный дикий маг. Так что, возьмёшься?

— Мне надо обсудить это с другими.

— Само собой. Такое с кондачка не решается. Поговорите, обсудите, и как только примете решение, я узнаю. Всё, иди давай.

Я собрался было уходить, но ещё раз посмотрел на богиню.

— Ты необычная богиня, — произнёс я.

— А ты встречал уже других? — с улыбкой ответила она.

— Да, одну. Но я о другом — я по-иному себе представлял богиню тёмных эльфов и дроу.

— Ну, не всем требовать кровавые жертвы и устраивать вечные геморрои своим подданным. Считай, я отдушина, благодаря которой они могут хоть немного отдохнуть от своих ревнивых покровителей. И я этим активно пользуюсь, уж будь уверен.

Она вмиг посерьёзнела, даже стала очень грозной. И тон её тоже изменился, стал угрожающим.

— Но не строй иллюзий на мой счёт. Я отнюдь не светлая и даже не совсем нейтральная богиня. Пока что ты меня устраиваешь, как последователь. Но запорешь хоть одно моё поручение, и лучше не попадайся мне на глаза.

— Как Легроуз?

— Да, и с ним я разберусь позже. Всё, ступай. Не заставляй меня ждать.

Я поднялся, сгрёб учебники с алтаря и двинулся к выходу.

На меня сразу же налетели Тенрис и Алюэт с целой кучей вопросов. Дзинсая заметно расслабилась, увидев, что со мной всё в порядке, а Тэсая, похоже, молилась своей новой богине.

Один только Гларм стоял чуть поодаль и зыркал по сторонам.

Ответив на часть вопросов, я обвёл всех взглядом и сообщил о новом поручении богини.

— Она предлагает нам помочь её дроу довести дочку до Дома, — ответил я. Тенрис хмыкнул, скрестил руки на груди и, вмиг помрачнев, отвернулся. Улыбка стёрлась с лица Алюэт. Гларм злобно выматерился. Дзинсая тоже выматерилась, только прямо мне в голову, ментально. — Я понимаю ваше настроение, но это всё же просьба богини.

— Ага, тёмных эльфов и дроу! Знаешь, что они со мной делали?! — Тенрис был в ярости и не сразу сумел совладать с собой.

— С каких это пор мы заделались спасителями черномазых? — спросила Дзи. — Это их дела, пускай сами и разбираются. Чем их меньше будет, тем лучше…

— Это задание дала, в том числе, и твоя богиня, — напомнил я ей. — Тёмные эльфы, ведь, тоже поклоняются ей?

Скривившись, Дзи отвернулась в сторону.

— Награда, хоть, будет? — спросил Тенрис после нескольких минут паузы.

— Будет, но не ясно, какая.

— Ладно, раз уж они такие беспомощные… Но пусть лучше оно того стоит! Иначе я с тебя не слезу!

Алюэт пожала плечами и, вроде бы, тоже согласилась. Дзинсая, скрепя сердце, но пойдёт за мной. Гларм снова выругался, сплюнул и присоединился к нам. Мол, куда он нас, слабых и щуплых, отпустит? Передохнем же все.

Оставалась Тэсая, всё ещё пребывающая в молитве. Но наконец, она открыла глаза.

— Я… пойду с вами. Но не столько ради них, сколько ради себя. Это будет моим испытанием от моей богини.

— Мы согласны! — объявил я и тут же увидел системку:

Мысленно я жмакнул «да» и спустя буквально пару секунд ощутил мысленный контакт и увидел полупрозрачный образ матроны Тензаррис.

— Вновь приветствую Вас, Матрона Тензаррис!

Судя по её виду, она очень устала. Глаза запали, она как-то вся осунулась — похоже, долго не отдыхала. И голос её был уставшим.

— Я… не знаю, что подвигло меня на этот разговор. Наверное, я на грани отчаяния…

«Ага, знаю я, с чьей подачи ты мне звонишь», — подумал я, но ничего не сказал.

Чтобы произнести следующие три слова ей пришлось собраться с духом.