Наконец, рука дошла до источника. Сжав ладонь, я открыл глаза.

В руке был зажат кинжал Тьмы.

Ах, вот как? Прелестно! И как он оказался у меня на поясе, если я потерял его, когда тёмная вонзила меч мне в плечо?

— Алюэт, скажи, мощные артефакты могут воздействовать на своего хозяина? — спросил я, не сводя взгляда с кинжала.

— Если это сильные, легендарные или уникальные вещи, то да, могут. Я слышала, были случаи, когда артефакты прямо порабощали своих хозяев.

— Блеск…

Так, с одним определились. Теперь, как эту хрень убрать? Мне совсем не улыбалось вдруг, по воле одной железяки у меня на поясе превращаться в неадеквата и творить невесть что. Что можно противопоставить тьме? Ответ очевиден.

Я поднялся, дошёл до меча Света и уже вместе с ним вернулся на своё место, снова погрузившись в себя. Система что-то прислала, но я отмёл сообщение. Сейчас нельзя отвлекаться и распылять внимание и решимость.

Положил меч на колени, а руку на перекрестье. Так. Как теперь наполниться Светом? В бою мне частично удавалось увеличивать его свечение за счёт своих же сил. А можно ли делать наоборот?

Я открылся мечу и направил его Свет в себя. Мысленный образ моего сидящего тела начал заполняться изнутри, пока весь не засиял ровным, приятным, золотистым свечением. Стало тепло, приятно и очень комфортно.

Первой порвалась связующая нить между кинжалом и пятном. Затем, свет начал подтачивать пятно, которое уменьшалось всё больше и больше, пока совсем не исчезло. Стало… легче. Словно открыли форточку и повеяло свежим воздухом.

Я открыл глаза и, подняв зажатый в кулаке кинжал перед собой, направил на него Свет. Кинжал начал шипеть, исходить дымом и нагреваться. В сознании раздался вопль и возникла какая-то полу-мысль, полу-осознание, что не надо кинжал так убивать. «А зачем мне артефакт, который пытается меня захватить или поработить?» — послал я в ответ.

Кинжал начал жечь руку, но нельзя его было отпускать. Я просто стиснул зубы и терпел. В какой-то момент нагрев прекратился, а я «услышал» в сознании мольбу прекратить. «Не смей больше такого вытворять». В ответ пришла полу-издёвка, мол, что ты мне тогда сделаешь?

— А можно ли одним артефактом уничтожить другой? — спросил я у эльфийки.

— Можно, если они одинакового ранга и хотя бы равны друг другу по силе. Если один сильнее, то конечно.

— Прекрасно.

«В общем, так: если ты ещё раз выкинешь подобное, я просто тебя уничтожу». В ответ ощутил неприятный смешок и то, что можно перевести, как «Ты не посмеешь!».

Молча положил кинжал на пол и занёс над ним меч Света, перед этим усилив его сияние, и ощутил истошный визг. Кинжал начал подрагивать, но я крепко прижал его к полу. Не понадобилось ждать и пяти секунд, как кинжал согласился на мои условия.

Медленно я положил меч на колени и поднял кинжал. Кажется, он понял, что я сильнее, и особо к нему не привязан. Да, он показал себя полезным и не один раз. Но я не позволю какой-то железяке управлять собой, своим сознанием и телом как ей захочется. Я послал всё это только в более жёсткой форме кинжалу и отбросил его от себя прочь, в самый дальний угол.

После этого вышел в обычное состояние. Чёрт, а я устал. Все эти мысленные переругивания, игры волей выматывают похлеще поединков с тёмными эльфийками.

Я устало потёр переносицу, вложил меч в ножны и поднял взгляд на эльфиек. Обе молча смотрели на меня, не мигая. Одна ободряюще и с тёплой улыбкой, вторая со здоровой долей сомнения, недоверия и ненависти.

— Так, с одним разобрались, теперь второе.

Я встал, подошёл ближе и присел на корточки возле тёмной.

— Насколько я понимаю, мои извинения ты не примешь…

— Засунь их себе…

— Я понял, дальше можно не продолжать. В своё оправдание могу только сказать, что чёртов кинжал сжёг кольцо, которое защищало мой разум. С ним я вопрос решил на какое-то время, но ты, Алюэт, периодически поглядывай, вдруг во мне черноты прибавится.

— Хорошо.

— Что же делать с тобой? — перевёл я взгляд на тёмную. Она молча и злобно смотрела на меня.

— Ну, вариантов немного, — сказала Алюэт. — Можно её просто убить. Можно оставить здесь, но когда заклинание перестанет действовать, она наверняка пойдёт за нами следом и не успокоится, пока не прикончит тебя.

Я посмотрел тёмной в глаза и понял — так и будет.

— Можно попытаться решить всё в поединке, но итог будет плачевным — тебя прирежут.

— И что остаётся? — мрачно спрашиваю я, уже заранее зная ответ.

— Ещё остаётся клеймо…

— Нет! Сразу нет! — я аж вскочил от негодования. Хотя, казалось бы, с чего? Или меч Света тоже начинает на меня влиять? Я прислушался к себе. Мне хотелось загладить свою вину перед эльфийкой, а мысли о её порабощении вызывали стойкую неприязнь. Нет, так не пойдёт.