– Ты знаешь, на удивление, помню. И даже в мелочах. Это было в 1966 году, учился я в 1 классе, да и учился, насколько я помню, не важно. Скорее всего, хреново. Вот и получил я «пару» по английскому. Да еще и подрался с Аликом Аграновичем на выходе из школы. Ну, обменялись мы синяками под глазами и разбежались домой. Только, как я понял, облик мой по возвращении домой никого не обрадовал. Вот тогда ты сказал, что не возьмешь меня на футбол. И самое главное – приехало «Динамо» Москва с Яшиным! Ну, этого я выдержать не мог! Видимо, я пресмыкался, давал любые обещания, плакал и обижался, злился на себя и весь свет! В итоге, была достигнута неравнозначная для меня договоренность: идти на футбол в ненавистном мне шерстяном костюме, который жутко кололся и, самое главное, - в беретке! Никогда бы этого не смог перенести подобное унижение, кабы не Яшин. Я готов был стерпеть все, что угодно! По крайней мере, беретку можно было снять на трибуне, а костюм расстегнуть и, если повезет, снять колючий пиджак. Не помню, как мы дошли до стадиона и о чем с тобой говорили. В голове было только одно: увидеть Яшина! Господи, я не поверил, что мы с тобой сразу же пошли в раздевалку. В раздевалку команды «Динамо» Москва!!! Самое время упасть в обморок! Там же все самые известные футболисты страны! И Яшин, и Царев, и Маслов! Короче, куда ни взгляни – кумир! (звезд тогда, слава богу, не было). Зашли мы, помню, с Виктором Поповым. Он же был личным фотографом Горбачева, правильно? Ну, и, естественно, служил в КГБ субмедэкспертом. Ты, помню, попросил его сфотографировать меня с Левой. Это было счастьем, которого я точно не ожидал и уж точно, сегодня не заслуживал! Лев Иванович уже снял пиджак и собирался переодеваться в спортивную форму, но ты попросил его немного подождать и сфотографироваться со мной. Лева согласился, накинул пиджак, сел на кушетку и поманил меня. Я присел, только вот столбняк меня долбанул. Язык не поворачивается, ноги не слушаются… Дак еще бы – глазам не верю. Передо мной сам Яшин! Можно даже руку не протягивать, сидит рядом, в обнимку со мной.

– И как тебя зовут, футболист?
– спросил Яшин

– Гена, - я еле выдавил из себя пересохшим языком

– Наверное, тоже хочешь вратарем быть?

И зачем меня научили говорить всем правду? Ну, я и ляпнул честно:

– Нет.

– ??? А кем?

– Нападающим.

Лева даже не сразу сообразил, как ему реагировать на эту наглость! Но, собравшись и приглядевшись ко мне, спросил:

– А учишься как?

Ну, беда! И надо же такому и именно в этот самый день?! И я продолжал рубить правду-матку, будь что будет!

– Вообще хорошо, только сегодня двойку получил…

– И подрался?
– глядя на мой фингал под правым глазом, спросил Лев

Я обреченно кивнул.

– Ему тоже досталось, - пробурчал я сердито

Лева рассмеялся, но тут нас прервал Виктор Попов: - Ну, давайте уже я вас сниму, а то скоро матч начнется.

Лева прижал меня к себе, я засмущался еще больше, уткнув языком в щеку изнутри и исподлобья посмотрел в камеру. Виктор нас щелкнул пару раз, и мы распрощались, пожав друг другу руки.

Отец внимательно меня слушал, а потом восхищенно и искренне удивляясь, хлопнул в ладоши.

– Совершенно точно! Как вчера. И как ты все запомнил? Ведь тебе тогда всего 7 лет было?

– Да как же такую встречу забыть можно? Это же ЯШИН! Я ее на всю жизнь запомнил. В подробностях.

– Кстати, еще помню, что наши тогда выиграли у москвичей 1:0. Хотя матч был и товарищеский, ажиотаж на стадионе был такой, будто бы «Динамо» Ставрополь выиграли лигу чемпионов! Гол Яшину еще Жуковский забил почти с центра поля прямо под перекладину. Для Левы это было неожиданностью, и он поздно среагировал. Как же мне было обидно и досадно за этот гол. Вроде бы радоваться надо, я у меня чуть ли не слезы на глазах! Кстати, ты же потом на программке собрал в раздевалке все автографы москвичей. Слава богу, эта программка до сих пор жива! А какой же молодец Виктор Попов, который в перерыве умудрился проявить пленку и распечатать наши фотографии, где Лев Иванович также расписался, а я поставил год «1966г.» Да, вот это воспоминание! На всю жизнь! Спасибо, что взял меня тогда на футбол. Кстати, я потом быстро исправился. И учиться начал хорошо, и с английским к Жеке перестал приставать. Сам уроки делал.

Жаль, что ты не тренер по футболу.

– Почему не тренер?

– Ну, потому, что не тренер.

– Так я же был тренером.

– ???

– Да, а ты не знал? Тренировал я твое любимое «Динамо» Ставрополь. Не долго, правда, но могу сказать не без гордости, что некоторые игроки в нынешней команде – мои ученики. Знаешь Гену Шакирова и Вадика Андреева?

– Ну, как же! Шакиров правый крайний нападающий, а Вадим вообще легенда «Динамо», да еще и капитан! Вадик со своими 2 с лишним метрами как раскинет по полю свои кегли, так за несколько шагов переходит поле к чужим воротам. А как его противник боится! А я и не знал, что ты был тренером! Вот это номер!

– Я искал ребят не в центральных школах, а на окраине, во дворах, на Ташле, Осетинке. Вот такие ребята у меня выросли!

– Господи, и каким ты только спортом не занимался? Кстати, а каким?

– Ну, ты говори, а я подумаю.

– Хоккеем – точно не занимался!

– Не угадал. Не то, что занимался, а и играл в Инте за местную команду. А в хоккей с мячом вообще был судьей 1-й категории. И значок в твоей коллекции имеется, посмотри внимательно.

– Да…Убил. Ну ладно, тогда посложнее. Бокс?

– Занимался.

– Регби?

– Играл.

– Легкая атлетика?

– Спрашиваешь…

– Все, почти сдался. Вот на самолете ты точно летал. В смысле, сам не рулил?

– И опять не угадал. Я занимался в кружке и на кукрузнике летал сам, ну, с инструктором. И с парашютом прыгал.

– Да… сдаюсь! А вот музыкой ты уж точно не занимался? Не спорт, конечно…

– Эхххх, молодежь, молодежь! Ничего-то ты про меня не знаешь. Я же был в джаз-банде, ну, по-вашему, в оркестре, группе.

– Это что ж ты там делал? Я не могу вспомнить, чтобы ты играл на каком-то инструменте?

– Есть такой инструмент. Барабаны. Я барабанщиком был. Сейчас говорят, ударником. Хотя, как я понимаю, ударник – это что-то от ударника социалистического труда. Нет, мне барабанщик больше нравится.

– И что же вы играли? – я совсем одурел от таких откровений и открытий.

– Как что? Джаз! «На сопках Манчжурии», «В парке Чаир» … Да ты этих песен-то и не слышал. Вот, например. «Как-то утром на рассвете, на-ни-на-ни-на… Дальше не помню точно… Говорит, пойдем со мною, де ли будила… Отец спел это мягким приятным баритоном, при этом четко пристукивая руками по краю стола.