–Я был уверен, что нет. После того как наш бортовой компьютер объявил экстренную ситуацию на территории космического госпиталя, я сам немного растерялся, и принял ряд неверных решений. Одно из них – то, что я отпустил вас. Хотя нет худа без добра. Ваши действия на Ваале заслуживают самой лучшей оценки. Недавно я получил последние известия о работе спасательных команд на этой планете. Ситуация там постепенно нормализуется, и эпидемия более не распространяется. 

–А у вас в госпитале? – поинтересовался Феликс.

–У нас все по-прежнему. Обстановка очень напряженная. Вы видели, сколько новых судов стоит на приколе у шлюзов госпиталя?

–Это трудно не заметить. Ваш звездолет прямо новый Ноев ковчег. Вы согласовали это с Бейдом, или действовали по собственной инициативе? 

–И по инициативе, – кивнул Лоердал, – и по разрешению. Бейду выгодно, чтобы все пострадавшие суда собрались в одном месте. Все, которые смогут дотянуть до госпиталя.

–Неужели они решатся отдать приказ об уничтожении? – с тревогой в голосе спросил Феликс. – Вернее, о «зачистке сектора», как это у них называется на нейтральном языке.

–Это очевидное решение, и губернатор примет его, если вирус станет распространяться. Я бы на его месте сделал тоже самое. Но вирус пока немного затих и стал менее активен. Это дает нам некоторое время и шансы исправить ситуацию в нашу пользу. И не без гордости хочу отметить, что мы успешно справляемся со своей задачей.

–Справляетесь? – не понял доктора Феликс. – Что вы имели в виду под этим словом?

–Оказываем помощь и излечиваем различные виды болезней.

–А «космическая чума»?

–Этот вирус пока для всех загадка. Нас консультируют виднейшие вирусологи и медицинские светила Бейда. Многие из них считают «космическую чуму» выдумкой. Объясняют они свою точку зрения довольно просто: любой вирус преследует, прежде всего, цели воспроизведения самого себя, своей собственной ДНК или РНК – это свойство вообще присуще всем живым организмам, не исключая и человека. При этом каждая из вирусных генетических структур является уникальной и в чем-то неповторимой, поэтому, если вирус «космической чумы» действительно имитирует другие заболевания, то это означает, что он вынужден перестраивать и собственный генетический аппарат, изменять свое ДНК. Понимаете?

Адамович не был уверен, что вникает во все до конца, но, тем не менее, старался не упустить нить рассказа доктора:

–Вроде бы логично.

–Вот именно. Если вирус за столь краткий промежуток времени меняет свои гены, то тем самым он противоречит общепризнанной закономерности о стремлении индивида сохранить свой генотип.

–Иначе говоря, вирус действует, как самоубийца? – спросил капитан «Немезиды», почувствовав, что в этих рассуждениях кроется что-то важное, и найдя подходящую, по его мнению, аналогию.

Асмуд слегка поморщился:

–Не совсем так, но в чем-то похоже. Как ведет себя вирус «космической чумы» в естественных для него условиях, мы не знаем, так как его штамм до сих пор не выделен. Это значит, что мы не знаем и его генетическую структуру. Лично я полагаю, что мы столкнулись с абсолютно новой формой жизни, которая и не собирается подчиняться законам известной нам онтогенетики. Но ведь, в конце концов, есть еще и филогенетика – генетика целого вида, рода и любого другого таксона. Она предусматривает совершенствование живых организмов во взаимодействии с меняющейся окружающей средой. По моему мнению, этот вирус как раз и проходит такой процесс развития, только очень быстро – намного быстрее, чем это имело место на известных нам планетах. В наших мирах эволюция занимает миллионы лет, а вирус «космической чумы» минует её этапы за считанные часы.

Адамович судорожно сглотнул:

–Вы хотите сказать, что этот вирус развивается намного быстрее, чем эволюционирует человечество?

–Да, если не сказать больше, – ответил Лоердал. – Каждый организм, в который попадает вирус, является для него новой средой. Не зная, как следует себя вести в этой ситуации, он присоединяется к какой-нибудь другой вирусной структуре, которых в нашем организме всегда видимо-невидимо даже в самом здоровом состоянии – просто они чрезвычайно ослаблены, и начинает копировать все процессы, присущие ей. А так как он действительно жаждет выжить, то делает это в просто поразительных масштабах, не свойственных обычным заболеваниям. Делает быстро и эффективно.

–Кажется, теперь я начинаю понимать, почему этот вирус проявляется скорее, чем любой другой, – тихо произнес Адамович.

–Добавлю еще одну деталь, – продолжал начальник госпиталя. – Когда в игру вступаем мы и приступаем к лечению больного, то тем самым мы грозим полностью его уничтожить, и вынуждаем сменить тактику. Он перестает копировать первоначальное заболевание и присоединяется к следующему вирусу. Копирует его с той же, если не большей интенсивностью. Мы снова бросаемся в бой с болезнью, и когда нам кажется, что мы победили, вирус «космической чумы» приступает к подражанию уже третьему микроорганизму, а за ним четвертому и так далее.