Я обвёл глазами притихших и внимательных слушателей.

– Ребята, - сказал я хрипловато.
– Вы когда-нибудь видели багажную тележку, доверху набитую деньгами?

Несколько секунд никто не нарушал молчание.

– А ведь красиво, а?
– наконец мечтательно выговорил Полоз.

– Заманчиво, - кивнул Студень.
– И просто. Про такое дело легенды рассказывать будут.

– Слишком просто, - недовольно пробурчал Каланча.
– Либо ловушка, либо вовсе туфта.

– Очко играет, а, Каланча?
– вкрадчиво спросил я.

– Цыц!
– Кот звонко хлопнул ладонью по колену.

– Значит, так, - объявил он, обводя взглядом смолкнувших парней.
– Никаких пока обсуждений. План сырой. Сам думать буду.

Н-да, лейтенанта я вряд ли смог обмануть.

– То, что ценной инфы притащил вагон - оно неплохо. Но тут ещё мозговать и мозговать. И - проверять.

– Получше проверять, - вставил Каланча.

Кот смерил его взглядом.

– Когда мне понадобится совет, парень, я его спрошу. Я когда-нибудь водил вас на непроверенные дела? Я хоть раз кого подставил?

Вокруг зашумели.

– То-то, - заключил лейтенант.

– Кот, но ведь вагон денег!
– закатывая глаза, простонал Танч.

– Я, что ли, отказываюсь?
– Кот помолчал, покусал губу.
– Решаю так. Инфу копать будем. Пощупаем, покрутим, там поглядим. А пока - об этом всё. Всё, я сказал! Теперь с тобой, Птаха. Самовольство твоё у меня вот тут уже. Десятка два "горячих" ты, парень, заработал законно. И на будущее. Только выкини мне ещё что-нибудь. Только дай повод. Урою на месте.

Лейтенант легко поднялся; задержавшись уже в дверях, бросил мне через плечо:

– Освободишься - сразу ко мне. Будешь схемы рисовать.

И вышел.

Каланча, с усердием исполнявший приговор, сделал вид, что сбился со счета, и добавил несколько штук от себя. Но это можно было пережить.

***

Отлежаться мне не светило. Кот встретил уже у лестницы - с пачкой бумаги и карандашом; кивнул: "Пошли" - и снова повёл наверх, правда, уже не в спортзал, а в один из "скворечников".

Мы уселись на каких-то ящиках - вернее, уселся Кот, а я пристроился кое-как на корточках. Лейтенант разложил передо мной бумагу и карандаш.

Он внимательно смотрел, как я набрасываю схему крыши, рисую расположение флайкара, открытого люка, "стакана", лифта, но не задал ни одного вопроса. Я уже закончил, а лейтенант все молчал.

А потом вдруг сдёрнул с ящика мою схему, все так же молча, с каким-то остервенением, тщательно разодрал её на мельчайшие клочки. Швырнул обрывки в угол. И зло спросил:

– Ну как, нормально?

– Что?
– не понял я.

– Нормально, говорю?
– Кот раздражённо передёрнул плечами.
– Взбаламутил всех и рад, а? На белом коне, несмотря на битую задницу? Ты мне скажи, Птаха, мне интересно просто. Ты вообще-то сам понимаешь, что твой план - полное фуфло?

– Понимаю, - ответил я тихо.

– А-а, это ещё интересней. Может, изложишь, почему?

– Изложу.

– Ну?

– У пилота должны быть инструкции - при любых непонятках первым делом закрыть и заблокировать люк. Если он не полный идиот, он так и сделает. Он-то в кабине, наверняка изолированной, его сразу не выкуришь. И тогда мы можем танцевать вокруг этого флайкара до опупения. Внутрь уже не попадём.

– Разумно мыслишь!
– восхитился лейтенант.
– А ты понимаешь, умник, по какому краешку сегодня походил?

– Да.

– Ух ты. Так может, ты думаешь, что наплетя с три короба, уже выскочил?

– Нет.

– Ну-ну, - изумился Кот.
– Ну-ну. А теперь попробуй так же разумно объяснить, зачем ты нам всем тут мозги компостировал.

Я опустил голову.

– Есть ещё одно, о чем ты не знаешь.

– Ну?

– Этот флайкар... Он переоборудован. У него бифлайный движок. Обычный водитель с ним не справится. Нужен летун.