Кот достал из-за пазухи складной бинокль, аккуратно собрал его, посмотрел сам и протянул мне.

– Смотри вот в том направлении, - указал он рукой.
– Чуть правее... нет, ближе. Большую площадку видишь?

– Флайкары, - сказал я.

– Именно. Пассажирские восьмиместники. У этих ребят ведь здесь, собственно, развлекательная зона, а сам зоопарк дальше, в полях. Там звери в открытых вольерах по несколько гектар каждый, практически в природных условиях. Пешком особо не обойдёшь. На просмотр туристов возят на флайкарах.

– И что?

– Зоопарк открывается в десять, а заправщик приезжает в семь утра. То есть сейчас машинки стоят заправленные и пустые. Забор на сигнализации, но у местной охраны такая территория, что пока они туда доползут, можно весь парк увести. Да и не привыкли они тут, не город. Так что подходи и бери.

– Кот. По-моему, ты что-то забыл.

– Вовсе нет, - хмыкнул лейтенант и сунул руку в карман.

Я затаил дыхание, когда из обычного серого конверта на его ладонь выпала маленькая, сморщенная гусеничка.

Симбионт был бледно-коричневым и выглядел совершенно засохшим. Местами поредевшие и обломанные ворсинки даже перемежались залысинами, но я знал, что он быстро придёт в норму - как только окажется на человеке. Симбионты так просто не погибают. Я взял его в руку, немного подержал в кулаке, согревая, потом прижал к своей шее - сзади, под самым затылком.

– Ну?
– нетерпеливо спросил Полоз.

– Что "ну"?
– огрызнулся я.
– Ещё не зацепился даже. Дайте ему отойти, совсем ведь засушенный.

Кот ждал молча и терпеливо.

Наконец, я ощутил в затылке робкое осторожное покалывание и отнял руку.

– Есть?
– поинтересовался лейтенант.

– Зацепился. Но все равно ещё надо выждать.

– Сколько?

– Он слабый, давно не был в контакте. Хотя бы минут десять-пятнадцать, чтобы взялся покрепче, а потом можно идти. Пока доберёмся до площадки, он уже будет в норме.

Кот кивнул.

– Ладно. А то я чуть не начал опасаться, что мне туфту подсунули. Только вот что, Птаха. К стоянке пойдём не "мы", а ты один. Мы отсюда понаблюдаем. Машинки, естественно, заперты и с защитой. Так что придётся тебе сначала подключаться снаружи. Особо долго не возись. Дальше. Поднимешь леталку - сделай круг над зоопарком, не слишком большой, так, чтобы мы видели. Облетаешь во-от тот холм - и дуй прямо сюда, садись на поляне. Все понял?

– Понял.

Честно говоря, я рассчитывал первый эксперимент провести в более спокойной обстановке. Просматривался тут один щекотливый момент... Нет, я ни секунды не сомневался, что смогу подключиться и повести леталку - тем более, обычный флайкар. Но в данной ситуации мне придётся входить в слияние дважды: снаружи, чтобы отсечь защиту и открыть машину, потом быстро отключиться, чтобы попасть внутрь и подсоединиться снова. Причём время на всё у меня ограничено.

Вот процедура отключения и беспокоила меня больше всего. Соответствующего опыта я не имел, а из литературы знал, что это - один из сложнейших моментов в нейродрайве. Отдать приказ на отсоединение, когда твоё тело представляет собой большую и мощную машину, и моментально скукожиться до природных размеров психологически тяжело и требует изрядного усилия. Когда-то на одном из чатов мне попалась на глаза жалоба какого-то нейродрайвера - он умудрился сравнить отключение с маленьким ежедневным самоубийством. А ведь его-то тренировали и натаскивали, в него это умение вбивали на рефлекторном уровне!

Если я "застряну" на первом слиянии, то меня так там тёпленьким и возьмут. Никого ведь не будет рядом, чтобы оторвать меня насильно.

Но Кот смотрел внимательно и насмешливо, казалось, он только и ждёт, что я начну придумывать отговорки - и я промолчал. Авось, справлюсь.

– Да, чуть не забыл, - спохватился лейтенант и извлёк на свет плоскую пластиковую коробочку с ярко-красными капсулами.

Я взял две штучки, благодарно кивнул и положил их в карман, заметив:

– Это позже.

Я не собирался принимать таблетки. Но Коту об этом знать совершенно не обязательно.

***

К стоянке я двинулся кружным путём - на всякий случай. Заодно по дороге незаметно выронил в траву обе капсулки. Симбионт пригрелся у меня на шее, и теперь я его почти не чувствовал - хотя поначалу, пока шёл процесс восстановления, появлялось то небольшое жжение, то лёгкое "электрическое" покалывание. С непривычки я время от времени поднимал руку и проверял, на месте ли гусеничка. Насколько я мог определить наощупь, симбионт стал объёмней и заметно более пушистым.