Судя по всему, «Крестьянин» уже давно обосновался возле своего давнего коллеги, но отчего-то не спешил его будить.

— Спите? — вместо приветствия спросил Бауэр.

— А что мне еще делать? — во всю давая волю вовремя напавшей зевоте, лениво потянулся Винклер. — Мне надоело слушать храп этого вашего …ученого, — Фридрих кивнул в сторону спящего лицом к стене на скамье у кабины пилотов Грайте. — Вот же, белая кость, интересно, что они по ночам делают?

— Это вас не касается, — жестко остановил его рассуждения «Крестьянин», но тут же уточнил, — он что-нибудь говорил вам?

— Кто? Этот? — с насмешкой кивнул на Грайте оберштурмбанфюрер, — если бы не его инструктаж в первый день, я вообще думал бы, что он немой. Зашел, поздоровался и завалился спать, да и черт с ним, Конрад! Скажите лучше, что я здесь делаю?

В этот момент напарник «Крестьянина», до того внимательно изучающий Винклера из-за спины коллеги, не торопясь достал из кармана плаща пакет, в котором, плотно прижатыми друг к другу, лежали два заряженных медицинских шприца и крохотная коробочка с иглами. Фридрих, как командир группы, в которой не было медика, прекрасно знал, как все это выглядит и легко различал медикаменты даже в полупрозрачном пакете.

С совершенно непроницаемым лицом и со знанием дела гестаповец вынул из упаковки и снабдил иглой один из шприцев. Молча скользнув взглядом по Бауэру, он повернулся и медленно зашагал к спящему Грайте. Не дойдя до него всего пару шагов, «эскулап» резко бросился вперед и, профессионально захватив шею ученого, прижал его к себе и коротким движением всадил шприц прямо в предплечье. Подождав несколько секунд, он отвел в сторону карающую руку и, медленно отпустив захват, не торопясь отправился к напряженно наблюдавшим за всем этим Винклеру и Бауэру.

Придушенный, заспанный Вальтер перестал хрипеть, оттянул в сторону кашне и, недовольно откашлявшись, повернулся и сел.

— Что за штуки, Конрад, — голосом конченого туберкулезника спросил он, — что вы мне вкололи?

— Нам нужно, чтобы вы как следует выспались, Вальтер, — не отрывая взгляда от Винклера, бросил через плечо «Крестьянин». — Успокойтесь, это снотворное. Через пять минут вы будете спать…

— Я уже… засыпаю, — недовольно бурча, стал укладываться обратно на скамейку ученый, — и надо было душить человека для этого? Варвары…

Грайте, еще с полминуты что-то бубнил себе под нос, кутаясь в хрустящий от натяжения плащ, после чего замер, наполняя гулкое, металлическое помещение низким, противным храпом.

Винклер прекрасно понимал, что теперь все внимание господ из гестапо будет переключено на него. Он, в данный момент поочередно переводя взгляд с Бауэра на его товарища и обратно, холодно взвешивал все «за» и «против» схватки с двумя хорошо подготовленными противниками, к числу которых запросто могут присоединиться и пилоты. Драться до победного конца с такой компанией не имело смысла. Конечно, будь с ним сейчас Леманн, вопрос стоял бы не в том, как прорваться к двери и потом сбежать, не попав под прицельные выстрелы, нет! С ловкачом Астором они, хотя и с трудом, но все же взяли бы на абордаж этот самолет. Только вот куда лететь, если на тебя нападают свои?

— Второй шприц для меня? — не выдержав и кивая на отмалчивающегося товарища Бауэра, спросил Фридрих.

«Крестьянин» отвечать не спешил. Видно тоже просчитывал в голове какие-то свои варианты развития ситуации. Ждал созревшего решения Конрада и его напарник, в фигуре которого явно прослеживалась спортивная сила и ловкость опытного борца.

— Нет, — вдруг улыбнулся Бауэр, — чертовы штабные крысы, они все напутали.

Он дружески хлопнул Винклера по плечу и в припадке странного, внезапного веселья продолжил:

— Идиоты! Нет, только представьте, вчера этот клоун Грайте прислал в центр какое-то странное сообщение. Руководство хорошо осведомлено о его чудаковатости, но терпит. Сами понимаете, ученые все немного не в себе. Могу себе представить, чего он только вам здесь наболтал, верно? О накопителях душ, о том, что это как-то связано с фюрером…

Винклер моментально уловил ловкий маневр бывшего «археолога»:

— Я вам в самом начале четко и вразумительно сказал, что мы с ним почти не общались, в том числе и сегодня. Единственное, о чем я умолчал, так это о том, что Грайте, входя в салон, был взбешен тем, что его подняли с постели и, если быть честным до конца, то в отношении вас, зашиваясь у себя в углу, он совершенно не стеснялся в выражениях.

— О, Фридрих, — наигранно улыбнулся «Крестьянин», — я всегда знал, что вы человек на редкость открытый и честный. Вы должны нас простить. На самом деле вышла небольшая путаница! Дело в том, что в «Вервольфе» наши просьбы и распоряжения, отданные по прилету, поняли неверно и тут же побежали их исполнять. Мы с Клаусом прилетели только за съехавшим с катушек Грайте, чтобы отправить его на плановое лечение, а наряду с этим, по пути, сообщили в здешний штаб еще и о том, что вас отправляют на повышение.