— Знаете, — продолжая смотреть в окно, наконец, заговорил гауптштурмфюрер, — вначале, когда мне сообщили о том, что кто-то просит выслать к нему на «красный пункт» карты кого-нибудь непосредственно из D2 и не лейтенантов, я разозлился, но теперь…

Ситуация на самом деле интересная. Сразу скажу, я считаю, что вы имели все основания отдать приказ и наказать эту женщину, скрывающую от вас правду. На войне — как на войне, для достижения цели все средства хороши. С подобными случаями мы в первом управлении сталкиваемся довольно часто, и уже успели привыкнуть к ним. Скажу больше, сейчас это даже не рассматривается, как вопрос нарушения дисциплины. Вот если военные имеют намерение скрывать от нас какие-то острые проблемы, это уже да — дело первого управления имперской безопасности. Наши солдаты ведут тяжелые бои. Человек не в силах постоянно выдерживать такое напряжение. Они жменями пьют «Первитин», чтобы поддерживать себя в форме. Им просто необходимо хоть иногда «спускать пар». Я вас прекрасно понимаю, это еще и поощрение солдат. Им тяжело без женщин, но …делать подобное следует без огласки и свидетелей.

Ну, что же, все это уже в прошлом. На свое горе или на счастье, в нем мы ничего не можем изменить. …Я принял решение. Мы изымем вашего Бауэра…

В коридоре раздались тяжелые шаги. Дверь открылась, и на пороге показался один из группы сопровождения гауптштурмфюрера.

— Что случилось? — устало спросил Зела.

— Там майор, — глухо прогудел «пятнистый», — комендант. Говорит у него срочное дело к вам.

— Впускай майора, — давя окурок в пепельнице, вздохнул гауптштурмфюрер.

Ремер вошел в некой растерянности. Не удивительно. В этом селе, в этом Правлении он был хозяином, но в последнее время ситуация складывалась так, что среди тех, кто приезжал в Легедзино всегда был человек, уполномоченный командовать им.

— Прибыли грузовики с платформами, — не то просто уведомил, не то даже доложил майор, — что это за чудо? Я такого никогда не видел!

— Чудо! — подтвердил гауптштурмфюрер. — Я тоже их вижу впервые, хотя фельдфебель-лейтенант говорит, что их служба использует их с сорокового года. Представьте, у железнодорожников такие же, но немного модифицированные грузовики таскают вагоны. Это модель «ZR» завода «Faun»…

— Я спрашивал о том, что на платформе…, — осторожно заметил майор.

Гауптштурмфюрер выглядел уставшим, но эта ситуация рассмешила его:

— Это три семейные пары, — улыбаясь и с удовольствием сказал он, — чудовища на службе нашего угрюмого фельдфебель-лейтенанта. Должен признаться, что мне очень нравятся автомобили и все, что с ними связано. Знаете…? — хотел было сказать что-то еще о своих увлечениях Зела, но вдруг передумал. — Второе чудовище, это «Ramschaufelpanzer StuG IV». Эти красавцы сойдут на землю и не оставят от вашего кургана даже воспоминаний. Что-то еще, майор? — заметив некую напряженность в поведении Ремера, спросил Зела.

Комендант опустил глаза, давая понять, что собирается сообщить малоприятные вещи:

— Наши …осведомители в селе, — неохотно начал он, — передали через моего помощника Калужинского, что… Наверное, нужно пояснить: у нас тут была неприятная ситуация, с женщиной…, — Ремер искоса бросил взгляд на гауптмана…

— Говорите, майор, — беря со стола сигареты и пряча их в карман, произнес гауптштурмфюрер, — я знаю об этом.

— В селе говорят, что отомстят за нее.

— Кто говорит?

— Люди.

Гауптштурмфюрер криво ухмыльнулся:

— Узнайте, кто именно и отдайте этих людей гауптману.

Комендант продолжал оставаться серьезным:

— Винклер со своими людьми через пару дней уедет…

— Тем более, — не дал ему договорить Зела, — я настоятельно советую вам, пока он тут, перенять у командира спецгруппы как можно больше, впрочем, — тут же осекся гауптштурмфюрер, — …действительно, все же умнее применять жесткие меры только в крайнем случае. Пока только угрожают, но не делают — можно и не брать за горло. Майор, — вдруг оживился Зела, — а сообщите-ка вы своим доверенным лицам, что офицера, который дал добро на …все эти действия с женщиной, арестовали. Да, и выставьте оцепление возле кургана. Сейчас начнет работать техника, соберутся зеваки. Будет кто-то возмущаться — пальните из пулеметов над головами, они сразу поймут, кто тут хозяева…

Ремер кивнул и повернулся к выходу:

— Фельдфебель-лейтенант уже говорил об этом, — тяжко выдохнул он…

Бауэр чувствовал себя нехорошо. Утренняя ссора с гауптманом, жуткое опустошение от содеянного солдатами, плюс к этому жара, нервотрепка с пересчетом найденного в кургане имущества, …погрузка. Конрад жутко хотел пить, благо у кого-то из солдат оказалась с собой фляга. Вода была горячая, складывалось впечатление, что пьешь из чайника, но все равно это была влага, живительная и такая желанная. Напившись, Бауэр поблагодарил своего спасителя и, чувствуя, как получившее достаточно влаги тело стало покрываться испариной, забрался на пригорок, чтобы поостыть в ветряном месте, а заодно еще и посмотреть, как на содрогающуюся от их поступи землю съезжают с железных лафетов танкообразные машины «тыловиков». Рев их мощных моторов просто ужасал. Страшно себе было представить, какая безумная силища пряталась под железными панцирями…

— Обер-лейтенант Бауэр? — вдруг услышал Конрад позади себя и обернулся. В двух метрах от него стояли «гренадеры», что сопровождали прибывшего из Умани гауптштурмфюрера.

— Я обер-лейтенант Бауэр, — ответил он, — а в чем дело?

— Вам надлежит пройти с нами, — сказал тот, что выглядел старше всех, — в-о-о-он в ту машину.

— Без разрешения командира я не могу никуда идти, — вяло запротестовал Бауэр.

— Ну что вы, — не меняя интонации и даже пытаясь улыбнуться, возразил старший «гренадер», — стоит ли беспокоить начальство по таким пустякам? Вам всего лишь нужно подписать бумаги.