– Прежде, чем обвинять кого-то, предъяви доказательства, – сказал Лисов, толкнул его и тот упал. – Еще раз бросишь в меня что-нибудь, я выкину в окно тебя.

Демьяна трясло от злости. Он сидел за последней партой у стены, и взглядом прожигал в Роме дыру.

«Вот бы ты исчез. Сдох, как последняя тварь», – думал Храмов.

Его перестало трясти лишь когда Самара взяла его руку в свою.

– Дёма, перестань. Этот выродок не стоит твоих нервов, – сказала она.

– Ненавижу, когда о Егоре отзываются за глаза, – ответил Демьян. Он прикрыл лицо рукой сбоку, чтобы не видеть Лисова, и чтобы тот не видел его. – Надеюсь, его обвинят и посадят.

– Не сомневаюсь, – сказала Самара. – Терпеть этого кретина не могу. Наконец-то мы от него избавимся.

«А что бы сказал Егор? – подумал Храмов. – Он бы порадовался, если бы Лисов сел в тюрьму?»

Демьян потер шею. Она ощутимо болела после размолвки с Ромой. В детстве они дрались, пока были одного роста, но потом Лисов перерос всех в классе, и его стали бояться. По сравнению с его двумя метрами сто восемьдесят сантиметров Храмова казались лилипутскими.

– Дёма, я слышала, что у нас будет новая училка. Старая классная уволилась, теперь на нас повесят молодуху, – сказала Самара.

– И что ты хочешь от меня услышать?

– Ну, ты уже видел ее, такая блондинка с хвостиком и плоскими сиськами, – она преуменьшала, скрывая ревностные нотки в голосе. По сравнению с ее грудью грудь учительницы выглядела раза в два больше. – Не смей на нее западать, слышишь? Я тебе ухо откушу, если подумаешь мне изменить.

Демьян невесело рассмеялся, обнял подругу за шею и привлек к себе.

– Мы с тобой с седьмого класса вместе. Думаешь, меня колышет какая-то училка?

Не успел он договорить, как в класс вошла Светлана. Она ходила так, будто парила на невысоких каблуках. Скромная одежда – серая юбка до колен и белая аккуратная блузка – подчеркивала ее стройную фигуру, скрывая настоящий размер груди. Она явно знала, что не нужно привлекать внимание старшеклассников, утопающих в гормонах.

– Здравствуйте, ребята, – сказала она. – Меня зовут Лимонова Светлана Александровна, и я ваш новый классный руководитель.

– Ниче такая, – сказал кто-то, присвистнув, и по классу прошелся гогот парней. Не засмеялось только трое: Демьян, Рома и еще один новенький, смахивающий на азиата. Его Храмов видел впервые и сразу решил, что будет держаться подальше.

– Я рада, что понравилась вам, – учительница сдержанно улыбнулась. – Для начала давайте познакомимся. Я начну перекличку. Пожалуйста, поднимайтесь, когда услышите свою фамилию.

До странного новенького она назвала тех, кого Демьян знал с детства. Он не обращал на них внимания, переговариваясь с Самарой.

– Кусаинов Дархан, – встал высокий парень с короткими черными волосами, темными, почти черными сужающимися глазами. Он не смотрел ни на кого в классе, держа руки в карманах брюк, а рукава рубашки он засучил до локтей. – Лисов Роман, – Светлана задержала взгляд на Роме. Он ответил ей хмурым кивком и сел на место. – Лукьянова Яна.

– Здравствуйте, добро пожаловать к нам! – она встала, показала учительнице сердечко из пальцев и широко улыбнулась. В классе она была одной из новеньких, намешанных из параллельных классов. – Надеюсь, вам понравится с нами работать, Светлана Александровна!

– Спасибо, я тоже на это рассчитываю, – ответила учительница, легко улыбнувшись. – Нестеров Леонид.

Никто не отозвался, а его место пустовало.

– Кто-нибудь знает, почему он отсутствует? – спросила Светлана.

– Наверное, еще из лагеря не вернулся, – бросил Рома.

– Хорошо, – она обвела фамилию карандашом, – Полосков Егор.

Голоса стихли. Казалось, что ученики перестали дышать, и в кабинете похолодало.

– Должно быть, секретарь ошиблась при составлении списка. Простите, – учительница резким движением зачеркнула фамилию.

Демьян почувствовал резкую боль в груди. Вот так легко его лучшего друга вычеркнули из жизни, будто его никогда и не было. Он стиснул зубы, сдерживая отчаянный крик, рвущийся наружу. Он все еще жив, хотелось ему воскликнуть, просто вы его не видите, потому что вы все – бессердечные твари!

– Дёма, соберись, – шепот Самары привел его в чувство. Храмов кивнул, но скорее по привычке, чем осознавая, что делает.

– …Ремизова Самара, – голос Светланы прозвучал для него громче обычного.