— Ну как? — бодро спросил Зия. — Ты готов поздравить именинницу? — Он взял Вугара под руку.

— Что значит готов? — удивился Вугар.

— Невежда! С неба свалился, что ли? Или не знаешь на день рождения не ходят с пустыми руками!

— Каждый поступает по велению сердца. Сочту нужным куплю подарок, нет — пойду с пустыми руками! — заносчиво ответил Вугар.

— Хи-хи! К чему высокомерие? Я с тобой запросто, как с близким. Знал бы, что обидишься, промолчал.

От гнева и досады переменившись в лице, Вугар хотел пройти мимо. Но Зия не отставал:

— Ты молод, в столь высоком обществе бываешь редко, потому можешь не знать городских обычаев. Запомни: когда получаешь приглашение в такой дом, нужно нести хороший подарок! Если кто-нибудь другой придет без подарка, не обратят внимания. А тебе нельзя! Сочтут за неуважение. Не кто-то тебя пригласил, а научный руководитель! Вспомни, сколько заботливости проявил он, как много для тебя сделал! Должен ты чем-то отблагодарить его? Этого требует простое приличие.

Вугар мрачно молчал. Зия опасливо оглянулся — не слышат ли их? — и продолжал назойливые поучения:

— Сказать по правде, сам Сохраб-дадаш на такие вещи не обращает внимания, но жена… Она мне родственницей приходится, я ее насквозь знаю. Мелочная мещанка. Вчера сказала: «Хороший случай проверить, что за человек Вугар. Поглядим, какой принесет подарок, и сразу станет ясно, уважает ли он наше семейство…» Друг познается в щедрости. Слышал такую поговорку? Я не осуждаю тетку, подарки в обычае наших людей. Только не подумай, что Гюнашли жадные или нуждаются в чем-либо. Сохраб в месяц зарабатывает больше, чем десять хвастунов, кичащихся богатством. Я уже не говорю о сбережениях, но если Мархамат наклонится — с ее шеи посыплются тысячные драгоценности! Но мы тоже не бедняки и к тому же близкие родственники. Стыдно будет, если придем с пустыми руками!

Глядя в одну точку, Вугар молчал, словно вся трескучая дребедень, которую без умолку молол Зия, пролетала мимо его ушей. Толкнув Вугара под локоть, Зия осклабился, сощурился:

— Почему воды в рот набрал? Может, у тебя нет денег?

Вугар покраснел до кончиков ушей. Признаться честно, Зия угадал. Какие у аспиранта деньги, кроме стипендии? А на стипендию ценного подарка не купишь. Есть о чем призадуматься… Впрочем, Вугара больше тревожило другое: что таит в себе многозначительный разговор о подарке? А Зия между тем продолжал:

— Странный ты человек, ей-богу! Чего стесняешься? Или скончался твой братец Зия? Неужели он бросит тебя в беде? Денег хватит и на мой подарок и на твой. Идем быстрее, пока магазины открыты, — он потянул Вугара за рукав.

Услышав шаги Вугара, Исмет нахмурился и отвернулся к стене. «Больше так продолжаться не может, — думал он. — Надо кончать!» Он видеть не может своего молочного брата, не то что вести с ним дружескую беседу…

Но Вугар рассуждал иначе. Его доброе сердце не умело таить обиды. Вечером поссорившись, утром он все забывал. Умываясь, он и с души смывал обиду и гнев. И сейчас, подойдя к Исмету, Вугар ласково поздоровался и выложил на стол приглашение и подарок.

— Собирайся! — весело сказал он. — Тебе предстоит совершить благое дело.

Но Исмет глядел на него с ненавистью и хмуро молчал. Вугар ласково, как родного, продолжал торопить его:

— Что сидишь как сыч? Одевайся — и марш к профессору. Приглашен в гости!

— Ты или я?

— Ты! — убежденно ответил Вугар. — Я не пойду. Получил путевку в дом, отдыха в Бильгя, завтра спозаранку отправляюсь.

Подозрительно покосившись на Вугара, Исмет разозлился еще больше. По лицу его пробежала тень, — так бегут тучи по зимнему солнцу, то закрывая, то открывая его.

— Перестань дурачить меня, я не ребенок!

— Еще бы, откуда у ребенка усы в целую пядь длиной?

— Неостроумно! Прекрати глупые шутки!

— Значит, я должен, как ты, сидеть повесив нос?

— Ты бессовестный, у тебя нет самолюбия!

Вугара, словно ланцетом по сердцу, резанули слова Исмета, но он смолчал.

— Можешь считать меня кем угодно. Дело твое. Но опаздывать к профессору… Одевайся! Времени мало.

Все еще не веря Вугару, Исмет взял со стола приглашение, но, взглянув, тут же швырнул его в лицо брату.

— Издеваешься! Приглашение на твое имя! — в ярости крикнул он.

— Ну и что же? Я сказал, что не пойду!

— Идти по чужому приглашению? Нет, не пройдет!

— Упрямишься, как ребенок, Исмет. Не сомневаюсь, что, если бы я решил идти, ты немедленно прибежал бы вслед.

— Да, прибежал бы!

— Почему же ты не можешь пойти без меня?

— Не могу!

— Почему?

— Да потому, что пошел бы туда лишь затем, чтобы при всех плюнуть тебе в лицо!

— Что я сделал плохого?