— От верблюда. — говорить о своем положении как-то было стыдно.

— Возвращалась бы ты домой. Легион с армией все ближе и ближе подходят к Вратам. Тут небезопасно. — участливо произнес студент, опасливо озираясь по сторонам.

— Я подумаю. Рада была повидаться, пока. Мне нужно работать. — и прихватив на буксир, все это время заинтересованно вслушивающуюся Айову, поспешила скрыться от него подальше.

— Интересные у тебя знакомые. — пробурчала девушка, как только мы скрылись за палатками и я все таки выпустила ее руку.

— Это так… — отмахнулась я. — Меня больше интересует, что делать будем?

Мы уже как раз подошли к сооруженной купели. Вода в огромной яме была чистой и сверкала на солнце. А вот горы грязного шмотья рядом, восхищения не вызывали. Ясно, понятно…

— Ну, я пойду, пожалуй в госпиталь наведаюсь, там всегда работа найдется. Особенно за лежачими. — нерешительно проговорила, эта хитрая задница, пятясь от большой стирки.

— Э-ээ, нет! Стоять!

Куда там! Лишь кончик белобрысой косы мелькнул в воздухе. Вот же…

Сходив за мылом и веревкой, я приступила к стирке. Перебрала сваленные в кучи вещи на светлые и темные, начала со светлых. Стирать местным мылом было одно удовольствие, ни пятнышка грязного не оставалось, без особого трения и усилий. Чего не скажешь о комфорте. Ведь размером кусок мыла был с порядочный кирпич, и приходилось повозиться с тем, чтобы хорошенько все намылить.

— Устала? — я обернулась на голос и удовлетворенно кивнула. Свакс, был местным поваром, заправилой и распорядителем, руководил свободными руками, ну и часто нами с Айоа. Мужчина средних лет, с легкой сединой и вечной усталостью в глазах. Сейчас он стоял рядом с большой кружкой и бумажным пакетом.

Оглядев свои скукоженные пальцы я кивнула. Пожалуй передышка мне не помешает.

— Держи. — мне самым наглым образом всучили кружку с кофе и золотой. Отказываться не стала. — И тут это… Попробуй, по твоему рецепту делал, парням понравилось… — на этих словах ко мне перекочевал и пакет.

Мне бы хоть руки надо было сначала вытереть, хоть об себя.

Открыв пакет я вдохнула знакомый запах шоколадных кексов, с кусочками шоколада и легкой сахарной пудрой. Кивнула в знак признательности, и спрятав золотой отправилась в госпиталь на поиски Айоа.

Госпиталь представлял собой огромный шатер, где располагались на деревянных койках раненые и больные, все возрастов. Некоторые, особо тяжелобольные были отделены от остальных ширмой, а в остальном весь шатер просто заставлен рядами кроватей. В самом его конце я и заприметила подругу по несчастью, как раз перед ширмой лекаря, она что усиленно измельчала в ступке и злобно поглядывала за ширму. Местный лекарь не отличался добрым и кротким нравом…

— Пойдем перекусим, потом доделаешь. — я лишь кивком головы указала на предметы в ее руках. Чувствуя, как она сомневается, открыла бумажный пакет и продемонстрировала угощение тут же сметая все сомнения прочь.

Насладившись выпитым на двоих кофе и съеденными кексами в тени большого дерева, мы поплелись доделывать свою работу.

Стоило мне только развесить последнее бельё, как вновь появился Свакс, как по волшебству. Почуял что ли, что я только хотела передохнуть?

— Закончила? — вопросом это не прозвучало. — Тебе больше трусы в стирку не подбрасывают? — он улыбнулся и я ни смогла не улыбнуться в ответ.

— Ха, нет, конечно!

Вообще местные легионеры и солдаты были весьма приятными и самостоятельными мужчинами, и стирали свое нижнее белье сразу после купания. Но как известно в семье не без урода… Парочка таки повадилась подлаживать свои труханы в общую стирку. Я не ругалась. Зачем? Я вообще белая и пушистая. Вот только одного не устроило, что его трусы постоянно так и оставались лежать не тронутыми моими руками, и мне в какой-то момент решили предъявить за это, и указать моё место. Этот полоумный с гордым видом зашвырнул в купель свои трусы и ржал как конь. А я тоже ржала. Ведь только, что стирала постельное бельё с госпиталя, и чего на нем только не было: кровь, моча и прочие прелести. Кому он сделал хуже это еще вопрос. Ведь воду менял водник после моего доложения что стирка окончена на сегодня, и чистотой она, вот никак, не отличалась. В общем отходила я его по заднице его же мокрыми трусами так, что пол лагеря сбежалось на развернувшееся представление. Нет я еще что-то кричала из разряда: "Справку, падла, покажи, что ты инвалид, и сам о себе позаботиться не можешь". Не знаю понял ли кто-нибудь из них о чем я, но ржачь стоял дикий. После этого трусов в общей стирке я не наблюдала.

— Молодец, все помнят как ты тут мужика трусами мокрыми гоняла. — он вновь усмехнулся, но глаза по-прежнему оставались грустными. — Я что пришел — пошли готовить, ужин скоро.

— Ну пойдем раз надо, только воднику скажу, чтобы воду поменял.

Остаток дня прошел за чисткой, нарезкой овощей, мытьем посуды и прочей возни. Ничего сверхъестественного. Просто делала, что говорили и старалась не мешаться под ногами и руками Свакса. Но он все равно время от времени донимал меня вопросами и постоянно тыкал мне в рот ложку на пробу, или вилку, внимательно вглядываясь в моё лицо. Я кивала, как болванчик, скорее собственным мыслям-спасибо что не половник.

Так и жили…

После ужина, который мне в горло не лез, из-за проб во время готовки, мы с Айоа сели штопать высохшее белье. Разжились еще парой золотых обе от довольных легионеров, с благодарностью принимающих от нас целую и чистую одежду. Ничто не предвещало беды.

Солнышко клонилось к закату (Наконец-то!!!), жара немного спала, весь лагерь мирно жил: кто все еще не расправился с ужином и усиленно работал приборами, кто чистил и точил оружие… Пока общее волнение не прокатилось волной по всему лагерю. Напряжение так и витало в воздухе. Мужчины сосредоточено всматривались куда-то вглубь леса, кто-то вскакивал со своих мест, кто-то что-то кричал о командующем, который никогда, кстати, не ужинал со всеми, а предпочитал трапезничать в своем шатре. Заинтересовано я тоже подалась вперед, отложив в сторону рубаху, пытаясь понять, что же такого они там увидели. Но ничего не поняла — лес, как лес. Пожала плечами и вернулась к шитью. Айова, в отличие от меня, интереса не проявляла, даже не оторвалась от чьих-то штанов, сосредоточенно хмуря брови и водя иглой.