– Ну ничего себе, япки об загривок! Вот это приключение! А я теперь тоже седая?

– Ох… – обессилено опустился я на землю.

– Ах… – плюхнулась рядом Кирея.

– Я тут не при чем! Клянусь, босс! – заревел Бом, неистово стуча себя кулаком по груди – Я ни сном ни духом! Вот клянусь!

– Ты что тут делаешь?! – взревел я почище полуорка – Роска!

– А что?! Все дома сидеть? Вас вечно нету! Ску-у-у-учно! Неинтере-е-есно! О… дядя Орбит. Привет!

Лысый эльф трясся в пароксизме смеха. Остальные в полном недоумении сгрудились вокруг.

– Заяц так заяц – сказал кто-то.

– Я не заяц! – гордо заявила Роска – Я существо божественной природы! Ну можно еще называть матерой волчицей Зверский Укус! Пап! А можно я Тирана призову? Ну можно? Он в мешок не влез… кстати, я немного тут продуктов поела. Вкусно!

– Нельзя Тирана! Ты куда смотрел? – вызверился я на Бома.

– Да говорю же – я тут не при чем! Последний раз проверял мешок в Храдальроуме.

– Там я и влезла!

– Да как вообще можно в чужой мешок влезть? – заорал я, имея в виду чужой инвентарь.

– Я же создание божественной природы, пап!

– М-м-м-м-м…. что-то мне нехорошо – схватился я за виски.

– Устал папашка – вздохнула Роска, опасливо косясь на застывшую Киру – А мамашка…

– А мамашка сейчас будет воспитывать по-старинному! – отрезала Беда, приходя в себя – Ой по-старинному! Все! Будет тебе, милая, и рыбалка, и покатушки на волчьих спинах, и все прочее! То есть – ничего не будет! Вот только выберемся отсюда – и я тебе устрою!

– Но я же божественное создание!

– Ничего! Я тебя приземлю до уровня смертных! Я покажу тебе чем ремень пахнет!

– Но я же хаотично добрая! Хаотично!

– Так… – прервал я беседу, с тревогой глянув на Алишану, застывшую и внимательно прислушивающуюся к беседе родителей. Перед ней разворачивалась ускользнувшая от нее мечта о тихой и счастливой семейной жизни – Давайте замнем семейную сцену. С тобой я позже поговорю, доча. Ой поговорю!

– Ну вот… дядя Орбит! Встаньте на защиту! Кто знает, чем ремень пахнет…

– Пхвфа… – сдавленно отозвался лысый эльф и поманил Роску, мудро исключая ее из центра событий.

Чуть помолчав, я попытался упорядочить мысли. Как не крути – мы вляпались. На Роску бурнус если и налезет, то с какой вероятностью скроет ее божественную сущность? С другой стороны – а кто сумеет прочесть ее божественную природу?

– Роска! Наматывай на себя бурнус!

– Круто!

Дальше… нам некуда ее отправить. Здесь не работает телепортация, сообщения срабатывают через раз, место гиблое. Кто знает, куда ее выбросит при попытке телепортации. Может прямо в центре главного поселения КМП. Вот это будет весело. Итог – юная богиня принимает участие в нашем походе.

И в любом случае у нас попросту нет времени на долгое обдумывание. Мы и так по мелочи накосячили в нашей авантюре.

– Где мы? И что делаем дальше? – обратился я к Алишане.

С крохотной заминкой та ответила, указав пальцем в противоположную от Чертогов Лезвий – слава богу! – сторону:

– Мы почти у места Последнего Шага. Меньше тысячи шагов.

– Ловушки?

– Нет. Но следует поторопиться, нгаму Росгард.

– Вперед!

– Сильно поторопиться!

– Бегом!

Уже без всякого строя мы рванули по сузившемуся речному руслу. Два крутых поворота, пологий спуск, перепрыгнули глубокую яму и… резко остановились у края куда большей ямы, сплошь огороженной валом костей. Даже не валом – стеной костей, поднятой до уровня трех человеческих ростов. Сначала я подумал, что мы наткнулись гору из костей, но затем увидел явно рукотворные большие проемы, а за ними край ямы. Алишана не останавливались, мы последовали ее примеру, затормозив в последний момент.

Перед тем как заглянуть внутрь, я огляделся.

Мы находились внутри кольцевой стены сложенной из множества костей самого разнообразного происхождения. Тут были останки разумных существ и животных. Выбеленные временем, потрескавшиеся, они были аккуратно сложены косточка к косточке, череп к черепу. Не сосчитать костей и черепов. Их тут тысячи.

– Откуда? – ткнул я пальцем.

– Святыня притягивает нежить – ответила Алишана – С большого расстояния. Мертвяки притягиваются сюда непреодолимой силой. Падают в яму. Касаются Святыни. И мгновенно рассыпаются грудой пыльных костей, а плоть, если таковая оставалась, превращается в песок. Кости складывали уже мы. Иначе они бы давно погребли Святыню под собой.