В те дни случилось много всего.

Когда я в следующий раз оказалась внутри замка, в его стенах не обнаружилось глосса. Мне хотелось попрощаться с ним и пожелать удачи в загробном мире, если тот вообще существует, но мой личный помощник-призрак исчез. Видимо, он исполнил своё предназначение, очистил свою искру-душу, убедился, что добро восторжествовало — и покинул Иссу.

Маркелову разрешили остаться в стране, но с оговоркой: если он проболтается о магическом мире, то ему не сносить головы. Причем в прямом смысле слова — виселицы на центральной площади стоят неспроста. Пусть они и проржавели за десятилетия неиспользования, но ради Саши сделают исключение.

— Пойдешь ко мне в помощницы? — предложил он, когда я навестила его в заброшенном здании на окраине, где Маркелов планировал открыть собственное рекламное агентство.

— Никаких тебе помощниц, — фыркнула я, рассматривая план второго этажа. — В последний раз, когда ты предлагал мне вернуться, мы обсудили мою грудь и полное отсутствие способностей.

— Я хотел тебя больнее уколоть. — Маркелов почесал затылок. — Мне, если честно, было обидно, что ты взяла и так запросто свалила от меня незнамо куда. Клянусь, такого не повторится. Мне не хватает твоей сообразительности. Помнишь, какие шикарные у нас были мозговые штурмы?

— Проворонил ты своё счастье, — я покачала головой и тут же вздохнула: — Может быть, я передумаю, если ты оборудуешь мне личный кабинет в мансарде. — Ткнула пальцем в план. — И сделаешь там панорамные окна.

— А тут умеют ставить панорамные окна? — засомневался Маркелов, подписывая кабинет «Собственность П. Ивановой».

— Заодно и узнаешь. — Я потрепала Сашу за щечку.

Стоит ли говорить, что король Август пообещал отважному россиянину, который сыграл не последнюю роль в свержении мятежников, личную протекцию? Мне кажется, Саша заживет в Иссе сыто и счастливо, а клиентуры у него хватит на ближайшее столетие, ибо рекламе местный люд не обучен.

Наверное, я всё-таки устроюсь к Маркелову на вольный график и буду участвовать только в самых интересных и необычных проектах — типа женитьбы заколдованных принцесс, — а рутину оставлю хозяину агентства.

Кстати, насчет принцесс. Виктория, которая вернула былую красоту, отныне была окружена сплетнями. Горожане долго ещё будут судачить о том, как принцесса почти свергла брата с престола, но почему-то передумала. Вместо того, чтобы получить сполна за все злодеяния, она готовилась к свадьбе с дипломатом, которую благословил сам король.

А! По поводу свадьбы. Разумеется, эти великовозрастные детинушки морозились бы друг от друга десятилетиями, если бы не ваша покорная слуга. Для начала я завела разговор с принцессой на тему симпатии к Диму.

— Он мне очень нравится, — та покраснела до кончиков волос, — но мне кажется, что наши отношения обречены. Посуди сама, ещё недавно я готова была выскочить за необразованного мужлана, а тут резко передумала и решила остепениться с Димом. Разве ему не будет стыдно принять такую… как я?

Хорошенькое личико скуксилось, на глазах выступили слезы. Я никак не могла связать то зычное чудовище зеленого цвета и эту миниатюрную красавицу с роскошными волосами и фарфоровой кожей.

— Нет, — произнесла принцесса, шмыгнув носом, — я никогда не признаюсь ему в том, что испытываю.

— Отставить панику. Позволь с его чувствами разобраться профессионалу, — пообещала я и добавила под непонимающий взгляд принцессы: — То есть мне.

— Тебе я доверяю. Только пообещай, что ничего не скажешь, если Дим меня отвергнет. Я не хочу знать об этом. — Виктория бросилась мне на шею. — Полина, я рада, что ты останешься в Иссе.

Вообще-то у меня не было выбора, ибо в России мой жизненный путь вот-вот кончится. Впрочем, Демьян пообещал разыскать обходные пути, а ему я верила безоговорочно. Рано или поздно, но он сумеет вернуть меня на родину. Пока же я через него с Маркеловым передала всем близким послания, в которых почти не соврала. Якобы живу заграницей (ну а чем не заграница?), отказа ни в чем не знаю (это уж точно), но из-за секретности, связанной с новой должностью (почти так и есть), ничего рассказать не могу, как и приехать (иначе бесславно скончаюсь). Ждите. Люблю, целую.

Всё лучше, чем ничего.

Короче говоря, я отправилась к Диму, дабы объединить уже эти тупоголовые влюбленные сердца. Юный дипломат сидел в гостиной и изучал книгу с превосходным названием: «Как признаться девушке в любви? Пособие для чайников».

Матушки, как они умудряются вытаскивать из России такую макулатуру?!

Конечно, он попытался спрятать книжонку под диванную подушку, откуда я ловко выдернула её и скептически изучила.

— Пункт первый, — зачитала вслух, — отрепетируйте признание перед зеркалом. Отрепетировал уже, Казанова?