Шрифт:
Гвен переступила через скамейку и присела рядом с ним.
— Джек побежал за Саскией, — сказала она. — Ты можешь удержать их?
Йанто кивнул.
— Я постараюсь. Хотя не обещаю.
Гвен кивнула в ответ, встала и побежала в сторону моря.
— Куда они направились? — спросила она у Тошико.
— Думаю, в сторону Русалочьей набережной. Там нет камер. Я потеряла их обоих.
Гвен выругалась и ускорила шаг. Рука ужасно болела, рану дёргало, и это сильно отвлекало внимание. Гвен остановилась и согнулась, борясь с желанием разрыдаться и закричать, зная, что нужно сосредоточиться и делать свою работу. Но она едва могла двигаться от боли; и ей трудно было даже думать.
Она вдруг увидела несколько следов.
— Джек? Джек, ты здесь?
Ответом ей был лишь плеск воды у пристани. Она резко сползла по стене здания, у которого стояла, чувствуя себя замёрзшей и совершенно одинокой. Рука горела огнём, но Гвен начала дрожать от холодного ветра, дувшего с залива и пробиравшегося прямо под её джинсовую куртку.
— Джек? — снова позвала она, но её голос прозвучал совсем тихо, и ветер унёс произнесённое ею слово в ночь.
Она медленно встала и прижала руку к уху.
— Тош? Тошико? Ты здесь?
Тишина.
Глава двадцать седьмая
Она услышала стук шагов по дощатому настилу, открыла глаза и увидела, как к ней, тяжело дыша, идёт Оуэн.
— Что случилось?
— Джек погнался за Саскией, — слабым голосом ответила ему Гвен. — Тош видела, как они направлялись к бухте. Я не могу их найти, а теперь ещё и Тош не отвечает. Что происходит?
Оуэн устало сполз на землю у киоска туристической информации рядом с ней. Он задыхался и жадно хватал ртом воздух.
— Не знаю. Водяные ведьмы не умирают, когда мы стреляем в них. Тебе это не кажется несправедливым? Йанто пытается задержать их, но он не сможет делать это вечно.
— Мы в заднице, правда?
Он прислонился затылком к стене и закрыл глаза.
— Дай мне секунду передохнуть, и я попытаюсь найти Джека. Может быть, он знает, что делать.
— Оставайся здесь, ты же устал, — посоветовала Гвен.
— А ты? — возразил он, тяжело дыша, и кивнул на её руку. — Ты ранена.
— Ничего страшного, я переживу.
Оуэн покачал головой: было слишком много крови. Когда Гвен бросила взгляд вниз, она увидела, что вся её футболка пропитана кровью, и от одного этого зрелища ей стало не по себе.
— Дай мне взглянуть, — сказал Оуэн, бросив на землю свой МР5.
Гвен осторожно высвободила руку. Кровь уже начала засыхать, и футболка прилипла к ране — отрывая её, Гвен не смогла сдержать судорожный вздох.
Оуэн уже достал свою аптечку и дрожащими руками разворачивал бинт. Гвен вскрикнула, когда Оуэн повернул её руку, с неодобрением разглядывая глубокий продольный порез.
— Неприятно. Но могло быть хуже — рана в полудюйме от артерии.
— Как ни странно, мне от этого не легче…
Оуэн стал перевязывать рану.
— Это остановит кровотечение, но порез нужно зашивать. — Он поднял взгляд на Гвен и холодно улыбнулся. — Для тебя, дорогая моя, война окончена.
— А для тебя? Что произошло в Хабе?
Оуэн отвёл глаза, переведя взгляд на её руку, которую обрабатывал. Улыбка исчезла с его лица.
— Тош изобрела сыворотку — своего рода вакцину. Бог её знает, о чём она думала, она не врач. Полагаю, её образованность помогла ей найти решение. Эта сыворотка заставляет гомункулов выходить на свободу раньше, чем они становятся готовы к этому.
Гвен внимательно наблюдала за выражением его лица. Он морщился, и она хорошо знала, что это означает — Оуэну пришлось говорить о чём-то, о чём он не хотел даже думать.
По-прежнему не глядя на неё, он вытащил из аптечки шприц-тюбик с морфием, зубами сорвал с него колпачок и быстро и опытно воткнул шприц в руку Гвен.
— Ой, — сказала она.
— Это обезболивающее.
— Мне кажется, ты наврал.
— Как всегда.
— Что случилось с гомункулами?
Оуэн на мгновение застыл, колеблясь, а потом убрал аптечку в карман.
— Они мертвы.
Гвен вспомнила, как Джек поднял ногу, демонстрируя Саскии кровавые ошмётки на подошве своего ботинка. Ей стало нехорошо.
— Тем не менее, — произнёс Оуэн, наконец взглянув на неё и одарив неожиданной нахальной улыбкой, — лучше снаружи, чем внутри, а?
— Саския Харден!
Они услышали голос Джека, донёсшийся откуда-то сзади. Оуэн помог Гвен встать, и они, прихрамывая, побрели к пристани.
Чуть дальше впереди, у парапета, выходящего к заливу, стоял Джек. Его шинель развевалась на ледяном ветру, дующем с воды, но вопреки этому он стоял твёрдо, как скала, словно бросая вызов самой стихии.