Как только я оказалась на улице, у меня моментально заложило уши. Вот-вот и кровь из ушей хлынет! Поскольку там, на верхних этажах здания, со стороны окон, где, вероятно, располагались гостиничные номера «клиентов», слышались жалобные женские стоны и грубые мужские маты.

В этот душеразрывающий момент, когда сердце ускорило биение, когда в голове вспыхнули жуткие, уничтожающие мысли, я осознала, что Дмитрий просто спас меня из самого настоящего Ада.

Ада, устроенного в самом центре земли.

До машин нас сопровождала целая армия охранников. Мы двигались по искусственной дорожке из гравия, прячась под фруктовыми деревьями, миная мусорные баки. Вдруг, возле одного из баков, я увидела плюшевого мишку. Моего мишку! Точнее, рюкзак моей сестры. С блокнотом и рисунками.

Резко дёрнулась в ту сторону, вырываясь из цепкой хватки охранников и со всех ног бросилась к свалке.

— Стояяять! — зашипел амбал в смокинге, которому было велено следить за моей падшей душонкой.

Они думали, я собираюсь бежать… Бугай уже угрожающе направил мне в спину пушку, но Хозяин его остановил. Одним коротким жестом. А я со слезами на глазах тупо бросилась в эту вонючую кучу мусора и с жадностью прижала к себе медвежонка. Там, в помоях, были ещё чьи-то вещи. И эти вещи принадлежали похищенным девушкам.

— Босс, эта девочка здорова? — бугай растерянно почесал дулом пистолета собственный висок.

— Не совсем. — Очередная гадость полоснула по ушам.

— Тогда зачем она вам?

— Сам не знаю. — Орлов безразлично пожал плечами, махнул рукой, намекая на то, «чтобы подданные не тупили и пошевеливались», сам же вальяжно зашагал к кованым воротам.

Меня снова грубо схватили за шкирку, и, перекинув через плечо, будто уличного котёнка, потащили к выходу.

***

На шикарных, бронированных джипах мы домчались до аэропорта буквально за полчаса. Махины неслись с такой бешеной скоростью, что я боялась даже взглянуть в окно. Дмитрий всё это время сидел напротив меня и что-то задумчиво печатал в ноутбуке. Даже ни разу не почтив меня хотя бы секундным взглядом. А я вот сидела будто сплющенная мошка, зажатая между двумя кабанами. Обращаются со мной как с преступницей. Будто я прямо на ходу могла выпрыгнуть из машины, лишь бы хоть на миг обрести свободу.

До сих пор было не понятно где именно мы находимся. Кругом пальмы, какие-то тропики и люди китайской внешности, прогуливающиеся по обочинам пыльных дорог в соломенных шляпах.

С ума сойти можно!

Всегда мечтала побывать за границей.

И вот они, сука мечты, сбываются!

Ненавижу свою жизнь...

Быстро вытащила блокнот из рюкзака, настрочила вопрос:

— Где мы?

Сунула в морду охраннику.

Тот лишь недовольно хмыкнул:

— Мне запрещено разговаривать с «объектом».

Раздражённо выдохнула, скрестив руки на груди.

— В Таиланде. — От этого ледяного голоса стало невыносимо холодно.

Господин соизволил-таки ответить.

И снова могильное молчание.

Которое длилось до приезда в аэропорт.

***

— Давай уже, шевелись!!! Да что же такое! — они бездушно толкали меня локтями в спину, но я панически вцепилась в перила лестницы, ведущей в самолёт.

Ни за что!

Лучше бросьте меня тут и пусть меня на взлётной полосе раздавит!

Ну зачем я вам такая?? Убогая...

Из меня любовница, как оливье без огурцов и майонеза.

Недельной давности.

— Хватит! — Дмитрий выглянул из самолета, недовольно нахмурившись, — Если сейчас же не поднимешься на борт я снова тебя свяжу и засуну в багажный отсек! Мы опаздывает. Для меня нет ничего ценнее и дороже времени!

— Ага! Не считая Лизоньки… — Шёпотом хохотнул охранник — бритоголовый обезьян с красным галстуком.

— Считаю до десяти.

Нет! Только не в отсек. Там наверно холодно, темно и страшно.

Пришлось отпустить поручень. Этот Господин с глазами порочного беса не умеет шутить.

По-прежнему босая, на дрожащих конечностях я побрела по лестнице, ведущей в эту алюминиевую бляшанку с крыльями. Но такую красивую бляшанку!

Самолеты… Они пробуждали во мне дикий восторг!

Но одновременно с восторгом и ужас.

Мой отец был военным летчиком. Он отслужил в небе двадцать лет.

Всё это время небеса благословляли его опасные полеты.

Но папа погиб так глупо…

За рулём автомобиля.

Споткнулась. Упала. Разбивая колени в кровь.

Телохранители весело заржали. Но стоило только Дмитрию бросил в их наглые, распухшие рожи свой острый взгляд, они тут же заткнулись.

Кое-как заползла в салон воздушного судна и устроилась в одном из кресел бизнес класса.

Через десять минут мы взлетели.

Первый взлёт стал для меня тем ещё адским проклятием!

Весь полёт, особенно его начало, меня лихорадило, трясло, выкручивало наизнанку. У меня началась мощная истерика, которая дошла до слёз.