Прямой удар флотом с воздуха по лагерю повстанцев у принца Жосеркара не получился, так как подлетавшие к лагерю аппараты, были встречены огнём имевшейся теперь у повстанцев батареи.

Прежде, чем флот успел выйти из-под обстрела, восемь аппаратов было подбито и упало в горы.

– Повстанцы подбили уже восемь наших аппаратов.
– Доложил принцу генерал Тивр.
– Если мы не отлетим назад, наши потери сильно увеличатся. С такой плотностью наших аппаратов каждый их выстрел непременно попадает в цель.

Видя, что принц колеблется, его решил убедить в правильности временного отхода и генерал десанта Буман.

– Мы не сможем произвести высадку десанта прямо в лагерь повстанцев, у них хорошо поставлена оборона, и потери могут быть очень огромные.

Все, хорошо обдумав, принц отдал приказ:

– Отойти флоту от лагеря повстанцев. Мы высадим десант с противоположной стороны от наступления нашей пехоты. Таким образом, мы атакуем их лагерь с гор, с двух сторон. После окончания высадки десанта, флот снова двигается на лагерь, и ведёт его обстрел с воздуха.

Увидев, что флот императора улетает от лагеря, Боргэс, в отличие от обрадовавшихся повстанцев, понял производимый врагом манёвр.

– Они хотят высадить десант вне досягаемости нашей батареи. Пока они будут производить высадку десанта, нанесём неожиданный удар по ним с воздуха нашими летательными аппаратами. Лететь должны только добровольцы, так как с этого задания вряд ли кто-то вернётся.

Своё последнее, честное признание, Боргэс сделал слушавшим его вместе с вождями, группе повстанческих пилотов.

Пока добровольцы занимали места в своих летательных аппаратах, Боргэс продолжил отдавать приказы.

Одновременно с тем, как повстанческий мини флот вылетел в свой смертельный рейс, на лагерь с противоположной стороны от вероятной высадки вражеского десанта, начала наступление имперская пехота, тут же встретившая хорошо организованный отпор повстанцев. В считанные минуты вражеская пехота понесла огромные потери, так как по ней, помимо прочего оборонительного обстрела, вёлся и обстрел повстанческой батареей, пока не занятой делом, ведь вражеский флот находился сейчас не в пределах её досягаемости.

Получив сообщение от генерала Кжоса, о том, что он, как, оказывается, совершил ошибку, уведя весь флот от лагеря повстанцев, и тем самым, развязав руки тех батарее, принц Жосеркар послал пятнадцать небольших аппаратов обратно на лагерь повстанцев, в то время как с больших аппаратов уже началась высадка десанта. Этими пятнадцатью аппаратами, возвращавшимися к лагерю повстанцев, командовал генерал Тивр, для которого было удивлением увидеть летящие им навстречу восемь аппаратов, принятые им сначала за аппараты, принадлежащие к его флоту.

– Что это ещё за аппараты?
– Попытался Тивр выяснить у своего офицера, знавшего не больше своего генерала, но решившего высказать своё предположение.

– Возможно, это наши, не успевшие вовремя отступить вместе с флотом.

– Ну, я им устрою.
– Вскипел генерал Тивр оттого, что не все его подчинённые вовремя выполнили отходной манёвр. Включив связь между аппаратами, он недовольно прорычал.
– Ах вы, негодяи! Вы, почему вовремя со всем флотом не отошли? Теперь разворачивайте обратно, и летите с нами к лагерю повстанцев.

Закончив ругаться, генерал Тивр стал ждать ответных объяснений и извинений, но никакого ответа так и не получил, и восемь аппаратов так и продолжили лететь к ним навстречу. Рассвирепев ещё больше, он снова обратился к не выполнившим приказ аппаратам.

– Вы, почему не отвечаете?

И тут ему ответили, но не словами, а стрельбой из пушек. Прежде, чем имперские пилоты сообразили, что напавшие на них аппараты принадлежат врагу, и начали стрелять в ответ, четыре имперских аппарата было подбито, так что завязавшийся теперь, настоящий воздушный бой, был в соотношение - восемь повстанческих аппаратов против одиннадцати имперских аппаратов, которые были больше по габаритам и по вооружению.

После десятиминутного, ожесточённого, воздушного боя соотношение стало - три повстанческих аппарата против двух имперских аппаратов, один из которых принадлежал генералу Тивру, принявшему решение отступить к остальному флоту. Отступая, он не рассчитывал, что оставшиеся три повстанческих аппарата станут их преследовать, ведь впереди их ждал целый имперский флот. Но это не испугало бросившихся в погоню повстанцев, заведомо знавших, что идут на гибель, и цель их была не только догнать беглецов, а и напасть на весь имперский флот, продолжавший высадку десанта.