– Ничего не поделаешь Винс. Ты ведь тот самый, про кого говорится в легенде.

Поняв, что тут всё же что-то не так, вожак танцоров изучающее посмотрел на друзей и поинтересовался, при этом он остановил свой взгляд конкретно на Гоке.

– И кто же разболтал повстанцам, что я тот самый из легенды, пришелец с другой планеты?

– Ну, я.
– Без всяких признаков угрызения совести, а даже с какой-то гордостью, сознался Гок.
– И к тому же, ты сам показал себя во время сражения, лидером и великим воином, способным повести за собой к победе. Я же всего приложил немного усилий к твоему, и так уже заработанному величию. Так что, можешь меня не благодарить.

– Благодарить!
– Возмутился Винс.
– Да из-за тебя повстанцы думают, что я тот, о ком говорится в их легенде!

На выручку Гоку пришёл Боргэс.

– А разве это не так Винс. Посмотри на факты. Хватит тебе отворачиваться от действительности и отнекиваться. Похоже, ты и есть тот самый.

– Нет, я не тот самый.
– Попытался снова возразить Винс.
– Я не хочу, чтобы ответственность за всю планету ложилась на меня.

– Не на тебя.
– Поправил его Тившо.
– А на тех, кого ты поведёшь за собой к победе. На жителей Мантара, которые готовы бороться за свою свободу, и которым нужен только тот, кто правильно организует их борьбу.

Видя, что его ученик снова хочет что-то возразить, Боргэс остановил его жестом руки.

– Не спорь Винс, против фактов не попрёшь. Ты тот самый, и мы, твои друзья поможем тебе одержать победу.

Поняв, что и в самом деле спорить бесполезно, Винс в последней попытке, просящим взглядом по очереди посмотрел на каждого из своих друзей. Но на всех лицах была только волевая решимость, не давшая их избраннику, а верней избраннику повстанцев, возможности отступить.

– Вы что, специально все ополчились против меня?
– В конце концов, не выдержал вожак танцоров.
– Я ведь раненый, и мне нельзя нервничать.

Услышав такое заявление, Гок хитро улыбнувшись, напомнил:

– Вообще-то, ранения в голову у тебя не было, так что можешь понервничать. Если конечно, мозги у тебя не находятся в другом месте. В чём я, если честно сказать, не сомневаюсь, так как думает за тебя в некоторых случаях не голова, а совсем другой орган.

Только малыш напомнил про орган, которым думает Винс, как в шатёр вошла Олиа. Так что Гок тут же дополнился.

– Вот видишь. Только речь зашла про твой мыслительный орган, как один из виновников твоих мыслительных процессов, тут как тут.

Поняв, что речь идёт про неё, но, не поняв в чём же всё-таки суть, Олиа, в руках которой находился поднос с различными баночками и медицинскими принадлежностями, непонимающе посмотрев на Гока, поинтересовалась:

– Извини, но я, по-видимому, главное пропустила. Не мог бы ты мне объяснить, виновницей чего я являюсь? Вроде, я ничего ещё не успела сделать. Пришла же я сюда, чтобы смазать мазью раны Винса и поменять повязки.

Видя, что Гок вот-вот сболтнёт лишнее, Тившо обняв малыша за плечи, повернул его к выходу из шатра, кивком головы показав Боргэсу и Пину, чтобы те тоже покинули шатёр. Олиа же он пояснил:

– Спасибо, что ты заботишься о нашем друге. Не будем вам мешать. Занимайся своим делом, он полностью в твоём распоряжение.

Когда друзья вышли из шатра, Олиа поставив поднос на стол, подошла к кровати раненого.

– Я рада, что с тобой всё уже в порядке.
– Не смотря своему недавнему любовнику в глаза, девушка стала снимать с него повязки, для чего Винсу пришлось сесть в кровати.

– Почему ты не созналась, про то, что у нас было с тобой?
– Взяв Олиа за руку, поинтересовался Винс.

Наконец, взглянув в первый раз в глаза вожака танцоров, Олиа, мило улыбнувшись, с печалью в голосе, пояснила:

– Ты меня не любишь, так зачем заставлять тебя жениться на мне. То, что было между нами, было настоящей страстью, восхитительной, блаженной, чарующей. Да, ты восхитительный любовник, но ты меня не любишь.

– Но, ты мне очень нравишься Олиа.
– Не в силах сдерживать свои чувства, которые он всё же испытывал к этой красивой, очаровательной девушке, сознался Винс, при этом он отпустил её руку, так как почувствовал желание снова овладеть ей.

Истолковав отпускание её руки по-своему, Олиа печально вздохнула.

– Вот видишь, ты говоришь, что я тебе нравлюсь, а при этом не хочешь держать меня даже за руку. Неужели ты переспал со мной только из-за того, что напился? Разве я так безобразна?

Окинув возбуждённым взглядом чуть прикрытую одеждой фигуру девушки, Винс почувствовал такое же желание, как тогда, во время празднования.

– Так что, я такая безобразная?
– Повторила свой вопрос Олиа, из-за своего горя, не замечавшая возбуждения Винса, которому, учитывая его состояние, лучше было пока не думать о чём-либо подобном.