Но странным в этом нубе было совсем другое.

Во-первых, его имя: Гоблин123. Разумеется, это был бессмертный, потому что подобных имен не было ни у одного «непися». Да и игроки тоже старались выбирать нормальные имена. Или хотя бы с каким-никаким смыслом, пусть даже и никому не понятным.

Во-вторых, у этого оборванца был довольно высокий уровень — десятый.

Ну и, в-третьих, его поведение.

Войдя в трактир, он огляделся, ни на секунду не задержав взгляда на собравшийся у барной стойки народ, развернулся и вышел.

И тут же снова вошел. Точно так же замер у двери, бегло осмотрелся и вышел. Только на этот раз не разворачиваясь, а прямо так и пятясь в открытую дверь.

Пара секунд, и он снова вошел.

Застыл у порога, присел, развернулся и гуськом вышел из трактира.

— У него что, какие-то скрипты глючат? — поинтересовался Ухорез.

— Не думаю, — Зеленкин нахмурился, — Не нравится мне все это.

Странный посетитель объявился в четвертый раз, но на этот раз странной подпрыгивающей походкой, словно боялся лишнюю секунду оставаться на земле. Все так же постоял у входа, точнее, сделал несколько прыжков, и снова вышел. Вернее, упрыгал прочь.

— Шардон, блокируй дверь! Запирай трактир! — закричал вдруг Зеленкин.

Но было поздно.

Гоблин123 снова оказался внутри, и на этот раз он направился прямиком к трактирщику.

Зеленкин > Шардон: В еди себя словно ни в чем не бывало. Обслужи его, отвечай на общие вопросы, продай, что скажет, выдай задания… Только нормальные, а не исправленные.

Шардон > Зеленкин: Ок. Ты знаешь этого странного бессмертного?

Зеленкин > Шардон: Нет. Но будь с ним осторожен.

— Эй, хозяин, налей-ка мне кружечку своего худшего пива! — потребовал новоприбывший, бросая на барную стойку горсть монет.

— Вот, пожалуйста, — выполнил его просьбу трактирщик.

— А точно самое худшее?

— Хуже не бывает, — заверил его Шардон.

— Если хочешь, могу тебе туда плюнуть, — недовольно пробурчал Зеленкин.

— Спасибо! — радостно улыбнулся Гоблин123 и, залпом осушив кружку, довольно крякнул, — Ох, ну и мерзость же! А теперь налей мне кружку своего лучшего пива. Нет! Пол кружки!

«Непись» исполнил и эту просьбу. Утолив жажду, посетитель кивнул:

— Это было заметно лучше! А теперь дай мне пустую кружку пива… Это ведь бесплатно?

— Конечно, вот, держи… Что-нибудь еще? Может, пустую тарелку мяса? За счет заведения.

— Э-э-э… — странный гоблин задумался.

Ухорез, который через приват диктовал Шардону ответы, прикрыл рот рукой, едва сдерживая смех, но тут же получил ощутимый удар локтем от Зеленкина.

— Налей мне десять кружек своего худшего пива! И сто кружек — лучшего!

— У тебя денег-то хватит?

— Хватило бы у тебя пива, — ухмыльнулся голодранец.

— Кеша, помоги, — кликнул трактирщик помощника, и вдвоем они нацедили ровно сто кружек, заставив ими всю барную стойку и часть пола вокруг.

— Эй, тебе не надоело глупостями заниматься? У нас тут, между прочим, днюха у соклана, — окликнул гоблина Зеленкин.

— Тихо, не мешай. Давай лучше посмотрим, как этот нуб расплачиваться будет, — дернул его за рукав Ухорез.

Гоблин123 многозначительно улыбнулся и закрыл глаза.

— А потом посмотрим, как он все это выпьет… — добавил игрок.

Чудаковатый посетитель тут же открыл глаза и задумчиво почесал кончик носа.

— С тебя две тысячи четыреста восемьдесят монет, — спокойно озвучил цену Шардон.

В руке оборванца появился небольшой кошелек. Потом еще один. И еще, и еще. Он положил перед трактирщиком пять кошельков, в каждом по пять сотен монет.

Тот провел рукой над платой, и все пять мешочков пропали.

— Эй, а сдача?

— Спасибо за щедрые чаевые, любезный господин, — поклонился Шардон, в точности выполняя указания Ухореза.

— А теперь давай мне тысячу кружек!

— Ты еще эти не выпил! — не выдержал Зеленкин, — А тысяча тебе даже в сумку не влезет. Или ты собираешься тут все пивом заставить, чтобы и шагу ступить нельзя было?

Гоблин123 ничего не ответил, лишь хитро подмигнул игроку.

— Боюсь, что столько пива у меня нет. И кружек тоже, — отозвался Шардон.

— Ладно…

Странный визитер взял ближайшую кружку и… вылил ее на пол!

— Эй-эй, а нормально вести себя нельзя?! — возмутился Ухорез.