— Моя не уметь шпионить. Моя класс воин, только драться уметь. Шпионить — это класс вор.

Зеленкин лишь махнул на того рукой. Сказал Шардону, что отдаст ему положенную часть добычи, как только все пересчитает. Тот ответил, чтобы его долю зачли в счет долга клану. По его подсчетам, там должно было выйти на пару тысяч золота.

— Кроме этого меча, — добавил он, глядя на клинок, который только что Рубака-Парень снял с одного из тел.

— Зачем он тебе?

— Не мне. Эй, Шмыга, тебе нравится вон тот меч?

«Телохранитель» бросил жадный взгляд на оружие в руках бессмертного, и тяжко вздохнул.

— Бери, он твой. Эй, Рубака, подойди-ка…

Трактирщик что-то шепнул на ухо игроку, и тот с усмешкой протянул трофейный клинок отважному гоблину:

— Владей им по праву, юный падаван! — пафосно произнес он, — И да пребудет с тобой Сила.

Шмыга, было, протянул руку к мечу, но тут же отдернул и снова вздохнул:

— Моя мало-мало сила. Всего восемь сила есть. Моя совсем никакой не падавана.

Зеленкин > Рубака-Парень: Что тебе этот бородатый сказал?

Рубака-Парень > Зеленкин: Говорит, эксперимент какой-то проводит. Да мне не жалко.

— Восемь — в самый раз, бери.

Гоблин буквально вырвал меч из его рук, тут же встал в стойку и сделал пару размашистых ударов, едва не зацепив стол, стоявшего неподалеку игрока и самого Рубаку-Парня.

— Опасный тип, — показал тот ему большой палец.

— Моя теперь — умная падавана! — гордо отозвался Шмыга.

Старый меч, еще секунду назад висевший на поясе гоблина, зазвенел по полу, а вместо него появился новый, сразу в довольно симпатичных ножнах.

— Иди за мной, — трактирщик направился в основной зал, где его уже поджидал Сумракс, вызванный Корвином.

— Привет. Ой, а это кто такой? Новый вышибала? Какой-то он у тебя мелкий… и зеленый — ты чем его кормишь?

— Моя — падавана! — важно надулся гоблин.

— Это был сарказм? — догадался Шардон.

— Нет, просто шутка.

— А в чем разница между сарказмом и просто шуткой?

Игрок задумался, а губы его беззвучно зашевелились. Потом он нахмурился и пристально посмотрел на трактирщика:

— Надеюсь, это не тот самый вопрос, ради которого меня выдернули из кровати?

— Нет. У тебя с собой модель «Пивного Барона», на которой ты мне показывал переделки?

— Могу принести. Только сперва объясни, чего ты от меня хочешь.

— Мне нужно внести кое-какие изменения в интерьер трактира. И так было бы удобнее показать.

Выполнение директивы №87: 87%.

Расчеты были почти завершены. И на привычное уже изображение главного зала наложились столбики цифр, стрелок, пометок и даже координатная сетка. Разумеется, все это мог видеть только сам военный ИскИн.

— Сейчас вернусь, — с этими словами Сумракс скрылся в подособке.

Бессмертные не могли в любое время и в любом месте исчезнуть, отправившись в свой родной мир — рядом с ними не должно было быть никого из местных, поэтому игрок скрылся от посторонних глаз. Исключением был, разве что, режим сна, но для того, чтобы заснуть — тоже были свои требования и правила.

Но его пропажи Шардон даже и не заметил. Он вышагивал вдоль барной стойки, то вытягивая руки перед собой, то разводя их в стороны. Внезапно останавливался, глядя то на стену, то на пол у своих ног и снова вытягивал руки, странным образом растопырив пальцы.

Наконец, словно отыскав что-то видимое только ему одному, он присел, достал кусок мела и вычертил прямо на полу крест, и обвел его идеальной окружностью без использования каких-либо приспособлений.

— Вот, держи, — вернувшийся игрок поставил на стойку бумажный макет, изображающий почти точную копию интерьера «Пивного Барона».

— Смотри, что я хочу сделать, — кивнул трактирщик, и начал показывать, комментируя.

Сперва Сумракс молча слушал и кивал. Затем на его лице появилось выражение, словно он съел кислый лимон без сахара. Наконец, не выдержав, он начал спорить.

— Хорошо, со столами, допустим, понятно — мало кому хочется сидеть в тени.

— И так будут лучше видны лица и руки клиентов, — согласился Шардон.

— Но если перенести барную стойку на три шага влево, то она будет мешать свободному проходу с кухни, и ее придется обходить.