— А то! — важно надулся болтливый пленник. Второй же за все это время не проронил ни слова.

— Он говорит правду, — кивнул жрец.

— Вы участвовали в нападении на недавний караван?

— Ну… Было дело, — согласился разбойник.

Крис Талл кивком подтвердил его слова.

— Ты покажешь нам, где можно найти Кривого? Дело у нас к нему.

Пленник рассмеялся и мотнул головой:

— Хоть режь, хоть огнем жги, бессмертный, но я тебе ничего не скажу!

— Хорошо.

Корвин достал карту и развернул перед глазами пленника.

— Ваша шайка укрывается тут? — ткнул он пальцем куда-то в область, называемую Прямой излучиной.

— Нет, — отозвался разбойник.

— Он говорит правду.

— Тут? — палец переместился в другое место.

— Ну… кажись похоже. Ага, точно — тут у нас дневная лежка.

— Он лжет, — покачала головой Крис Талл.

— Больше ни слова не скажу! — пленник оказался довольно сообразительным и быстро понял, что любое его слово будет подсказкой, и рано или поздно, но бессмертные узнают, что и нужно.

— Здесь? — снова указал Корвин.

— Нет, не здесь, — проследил за взглядом «непися» жрец.

Разбойник зажмурился.

— Эй, а где второй? — раздался вдруг взволнованный крик.

— Вот зараза — сбежал! Веревки перерезал и сбежал!

Грабитель открыл один глаз и украдкой осмотрелся. Но бессмертным было уже не до него — они выбежали из сарая, оставив охранять пленника всего пару человек, которые в данный момент увлеченно играли в карты, повернувшись к нему спиной.

Он открыл второй глаз и осмотрелся. Веревки блокировали возможность использовать любой предмет из инвентаря или с пояса, но рядом с собой грабитель обнаружил торчащий из стены старый ржавый нож. Не сводя со своих незадачливых сторожей взгляда, он переполз к спасительному ножу, и использовал его на веревках.

Время действия дебафа «Тугие путы», который сковывал его движения, сократилось на 25%.

Не прошло и минуты, как он избавился от веревок и бросился наутек, задействовав весь свой арсенал умений сперва быстрого перемещения, а затем и искусства маскировки.

— Ушел? — Корвин заглянул в дверь.

— Ага. Мы уже отправили за ним пару следопытов. И за первым тоже.

— Хорошо. Как выйдут на логово — пусть пишут сразу в клан-чат. Я пока народ соберу в онлайн, кого получится выцепить.

…четыре часа спустя…

— Эй, хватит прятаться! Скажите своему атаману, что у нас к нему есть серьезный разговор!

Ответом эльфу была мертвая тишина. Ну не считая стандартных звуков леса: шума ветра в деревьев, пения птиц и скрипа ветвей.

Корвин вздохнул, и на его ладони появился снежный шар, который начал стремительно увеличиваться в размерах. Когда невзрачный снежок превратился в огромный снежный ком, маг рывком выбросил руку вперед, отправляя морозный снаряд в полет.

Тот за считанные пару секунд долетел до деревьев, за которыми укрывались разбойники, и взорвался, разбрасывая во все стороны ледяные осколки.

«Ледяной Шар» из умений Магии Воды был аналогом «Огненного Шара», разве что выглядел не так опасно да летел заметно медленнее. Зато и площадь поражения была больше.

— Мы знаем, что вы там — среди нас есть Целители, и они видят ваши жизненные ауры! — снова выкрикнул эльф в сторону леса.

— Какое у вас дело?

Один из камней вдруг зашевелился и выпрямился, меняя очертания и превращаясь в человеческую фигуру, закутанную в длинный плащ цвета замшелого камня.

— Я хочу заключить с ним мировую. Скажите, что его ищет староста Заповедника Кхара, — вместо Корвина, отозвался Шардон, выходя вперед.

Рядом с ним стоял жрец кристального бога, а по сторонам и позади — двадцать три бойца клана Дети Корвина с оружием и заклятьями на изготовку.

— Идите за мной, — вздохнул разбойник, — Атаман готов встретиться…

До лагеря оказалось недалеко — не больше десяти минут по прямой, и двадцать, если кружить извилистыми тропами, которыми их вел провожатый. Но ведь трекер игровой карты не обмануть, и расстояние между двумя точками на ней не изменится от времени пути.

«Неписей» оказалось примерно столько же, сколько и игроков, и даже уровни почти равны, так что при желании, разбойники могли перебить непрошеных гостей. Вот только они прекрасно знали, что те через-час два снова вернутся — и их будет уже в разы больше. И гораздо злее.