— Да, я ограничил доступ посторонним на территорию Заповедника. Составь мне список тех членов клана, кто заслуживает доверия, и я выдам им пропуска.

— Пропуска? Ты совсем уже сбрендил со своей паранойей?

— Моей жизни угрожает опасность, и я предпринимаю меры для своей защиты.

— Трандец. Да сейчас в техподдержку десятки писем пойдут, что локация заглючила, и тебя разрабы сами обнулят — без всяких контрактов и атаманов Кривых!

Игрок вышел из себя и сорвался на крик.

— Я могу и тебе ограничить доступ, — спокойно заявил Шардон.

— Да ты… Да я…

Рубака-Парень > Корвин: Кирилл, ты тут? Так что нам делать-то?

Корвин > Рубака-Парень: Разбираюсь. Что там по нашему вопросу?

Рубака-Парень > Корвин: Все сделали.

Корвин вскинул ладони в примиряющем жесте и уже спокойнее заговорил:

— Так, уважаемый господин новый староста, давай мы оба успокоимся. Я прекрасно понимаю и даже одобряю твои меры предосторожности, пусть и такие радикальные. Но это все уже лишнее…

— Почему?

— Потому что мои люди убили атамана Кривого. И больше тебе ничего не угрожает.

— Вы обнулили атамана Кривого? — Шардон был спокоен… впрочем, как и всегда — он до сих пор так и не разобрался не только с чтением эмоций, но и с их имитацией.

— Верно. Вместе с контрактом на твою голову. Так что пой, пей, пляши и веселись.

— Зачем мне выполнять все эти бесполезные действия?

— Ай, короче забей, — Корвин махнул рукой.

— Когда именно погиб атаман?

Эльф уточнил у Рубаки и назвал точное время.

Военный ИскИн добавил запись и установил таймер на двадцать два с половиной часа:

Пометка: Проверить, будет ли помнить о контракте на мою голову атаман Кривой после возвращения. Запас времени: 1,5 часа.

— Ну, раз проблема с покушением на тебя решена, то предлагаю вернуться к строительству храма бога Вартана, — перешел к сути своего визита Корвин.

Шардон подпрыгнул.

Потом улыбнулся.

Очень тяжело и печально вздохнул.

Недовольно скривился, словно от зубной боли.

И, наконец, поковырял пальцем в носу, демонстративно глядя в потолок.

— Ты чего творишь? — спросил его эльф.

— Пытаюсь выразить свое недовольство твоими словами. Но я плохо разбираюсь в ваших человеческих эмоциях.

Корвин очень внимательно на него посмотрел, пытаясь понять, шутит тот, или нет. Но лицо старосты было совершенно непроницаемо.

— Я — эльф, — решил подначить его глава клана.

— В эльфийских эмоциях я разбираюсь еще хуже, — так же бесстрастно сознался «непись».

Корвин > Зеленкин: Слушай, ты не обращал внимание — «неписи» как-то реагируют на твое настроение? Могут по лицу понять, злишься ты, или наоборот чем-то доволен?

Зеленкин > Корвин: Наш бородатый опять предлагает научить его различать эмоции?

Зеленкин > Корвин: Я давно обратил внимание, что он и сам иногда невпопад жестикулирует или рожи корчит. То ли специально косит под дурачка, то ли и впрямь у него что-то там в алгоритмах сломано. За другими ботами я такого не замечал.

— Мне казалось, что тебе тоже интересно покровительство кристального бога, — Продолжил Корвин, — его жрец уже принес нам немало пользы. Точнее, тебе лично.

— Но ведь атаман Кривой уже мертв… Если ты не лжешь. А значит, мне больше не нужна помощь жрецов Вартана.

— Вот видишь. А жрец бы сразу сказал, лгу я, или нет.

— Ко мне приходили посланники Гильдии Теней, и они были решительно настроены против строительства храма.

— Знаю. Они уже пытались убить жреца.

— Даже если я соглашусь — мне не хватает ресурсов для строительства.

— Я помню, сырое серебро. И знаю, где его можно достать.

Шардон подпрыгнул, и Корвин недовольно скривился — неуместные ужимки старосты начинали его раздражать.

— Смотри…

Эльф разложил на столе карту окрестностей Заповедника Кхара. На ней был отмеченЗеленый путь, по которому шли караваны. Недавно обнаруженное убежище шайки Кривого.Угольная яма, где добывался уголь для нужд поселка и на продажу. Гремучая поляна, на которой стояли хижины Лесорубов. Популярный у бессмертных инстанс Волчья нора, в которой каждый день от рук игроков в муках погибал Могучий Клыкар, старый и мудрый вожак волчьей стаи.